Крис Смоллинг: я хочу быть хорошим человеком, а не просто хорошим футболистом

Интервью от 16 февраля.

Крис Смоллинг рассказал Генри Винтеру о благотворительности, веганстве, расизме, перспективах Оле Гуннара Сульшера на посту главного тренера и пропуске Чемпионата мира.


Крис Смоллинг никогда хорошо не знал своего отца Ллойда, ведь он умер когда Крис был еще очень маленьким. Но Смоллинг чтит память о нем его, и эти воспоминания ещё больше мотивируют его в преддверии матчей «Манчестер Юнайтед», а также деятельности в рамках благотворительной организации «Футбол без границ», которая дарит надежду и открывает путь детям, столкнувшимся с трудностями дома и в школе. В эту среду Смоллинг провел день в Академии Салфорда, наблюдая за турниром среди школьников, который устроила «Футбол без границ». Он вручил медали победителям и рассказал школьникам о своём трудном детстве. На следующий день после тренировки на «Каррингтоне» 29-летний игрок встретился с нами, чтобы ещё больше рассказать о своей жизни, превратностях судьбы подростка, который жил сначала в Лондоне, а потом в Кенте.

«Мой отец умер от рака. Я его практически не помню. Мне было всего пять, когда это случилось, но у меня есть несколько фотографий с ним. Важнее всего для меня фото, на котором он держит меня и моего брата Джейсона. Я встречаюсь со спортивным психологом раз в несколько месяцев. Он посоветовал мне создать коллаж с фото моего отца в центре и фразами типа «без сожалений» вокруг него, на который я смотрю перед каждой игрой.

Когда я взрослел, эта потеря воспринималась мною труднее всего. У всех были типичные семьи — мама и папа, а у нас папы не было. Я видел, как папы забирали своих детей после школы. Мы же были вынуждены ездить на автобусе каждый день. У нас и машины-то не было. Мы практически не говорили о папе в семейном круге.

Мы жили дальше, не обсуждая то, что произошло. Мы лгали в школе, заявляя, что папа работает в другом городе или живёт в Лондоне, и поэтому мы с ним не видимся. Мы лгали потому, что правда была неудобной.

После смерти папы мы переехали в дом в Мидуэе, Кент. Мама не работала, поэтому мы жили на государственные дотации — не для кого ни секрет, что они очень маленькие — в доме, который принадлежал государству. Ели мы полуфабрикаты типа рыбных палочек, вафель, чипсов, а также еду с желтыми стикерами (прим: распродажа из-за выходящего срока годности), и запивали всё дешевым вишневым крюшоном из жестяных банок. Мои приёмы пищи никогда не могли похвастать изобилием или разнообразием.

Я никогда не забуду о том, что у нас практически ничего не было. Иногда люди, попавшие в футбольный мир, теряют голову, оказавшись в центре внимания. Не мудрено, ведь на тебя многое сваливается, и это действительно может свести с ума. Но моё детство стало прочным фундаментом того, что я никогда и ничего не буду принимать как должное.

Маме было ещё труднее, ведь ей пришлось учиться жить одной. Она так привыкла, что отец был рядом. Она вообще о себе не думала, пожертвовав собой ради нас. Она всегда хотела, чтобы у нас с братом было образование. И мы действительно хорошо учились в школе«.

Джейсон успешно учился в Университете Лестера, а Крис получил предложения из Университетов Лестера и Лафборо. Однако он отказался от него, когда после упорных выступлений за любительский «Мейдстон Юнайтед» его пригласили в «Фулхэм» в 2008 году.

«События моей жизни были для меня стимулом добиться успеха в карьере. На моём пути всегда было столько преград и разочарований: я почти угодил за решётку, меня выгнали с академии „Миллуолла“ (в 16 лет), я рос без отца, что было непросто.

Моя мама делала для нас всё. Я так рад, что у них с Сэм, моей женой, прекрасные отношения. Нам повезло, что мы семья». Они ждут своего первого ребёнка. «Для меня очень волнительно, что я стану отцом, ведь своего я почти не помню. Не могу дождаться, пока смогу дать своему ребёнку всё.

Когда я рос, у меня не было ролевой модели в привычном смысле. Мистер Эмилиано, мой учитель в шестом классе, который из-за того, что у нас не было машины, отвозил меня на некоторые игры-просмотры, и уже лишь из-за этого я считал его своей ролевой моделью. Ими я считал и пап некоторых моих друзей, если я видел, что мамы счастливы, дети счастливы, у них было всё, у них была машина, у них был интернет. Первый компьютер у нас появился, когда в шестом классе я сумел накопить на него, подрабатывая сначала носильщиком на кухне, а потом и официантом. Когда я рос, я хотел быть известен как хороший футболист, но когда вырос, понял, что хочу быть, прежде всего, хорошим человеком, который всегда возвращает долги и помнит свои корни. Я хочу, чтобы мой сын вспоминая меня говорил: „Да, папа был хорошим футболистом, но ещё он был хорошим человеком, ролевой моделью для меня“».

Смоллинг уважает людей, которые много сил и времени уделяют благотворительности, выступая ролевой моделью для остальных, особенно Хуана Мату.

«Хуан действительно стал для нас примером в таких вещах. Его и до этого обожали все, не только болельщики нашего клуба, но весь мир. Он настоящий джентльмен».

Сейчас Смоллинг ещё больше времени уделяет благотворительности. Он недавно посетил офис «Футбол без границ» в Брикстоне, на юге Лондона. «Они заговорили о планах расширить свою деятельность на Манчестер. Я захотел присоединиться. Этот город является моим домом вот уже девять лет. Моя жена гордится своим манкунианским происхождением. Я хочу прожить тут всю жизнь. Сейчас так много ребятишек теряют любовь к игре и рано сдаются. Я же хочу помочь им воплотить свои мечты в реальность. Я никогда не сдавался».

С момента своего перехода в «Манчестер Юнайтед» за 10 млн фунтов в 2010 году Смоллинг завоевал два титула Премьер-Лиги, Кубок Англии, Кубок лиги и побеждал в Лиге Европы. За это время он провел 308 матчей и забил 18 голов. Сейчас у Смоллинга контракт с клубом, рассчитанный до 2022 года. Он также сыграл 31 матч за сборную Англии.

«Иногда я до сих пор не могу поверить, что это реальность. Я рос, наблюдая за выступлениями „Манчестер Юнайтед“. Я всегда буду благодарен и горд тем, что смог тут оказаться. Мне нравится давление и физическая борьба. Если кто-то хочет со мной потолкаться, то я не против.

Самым трудным соперником для меня был Дидье Дрогба. У него было всё или практически всё. С Бобби Заморой всегда было непросто. Вряд ли его имя первым придёт вам на ум в качестве наиболее неудобного соперника, но он очень мощен и умён. Мне кажется, что я лучше готов, чем большинство других защитников, ведь мои классные партнеры не дают мне расслабиться на тренировках. После порой очень странных матчей меня успокаивает мысль о том, что на тренировке меня ждёт борьба против Маркуса Рэшфорда, Антони Марсьяля и Рома [Ромелу Лукаку], нескончаемая борьба».

Пока мы беседуем в «Каррингтоне», Смоллинг все ещё переваривает новости о смерти Эрика Харрисона, наставника молодежки Класса ’92. «Печальные новости. Он повлиял на жизнь и карьеру стольких людей». Харрисон стоял у истоков становления хороших игроков и хороших людей.

Наверху Оле Гуннар Сульшер, легендарный бывший игрок «Манчестер Юнайтед» и многообещающий временный тренер клуба, проводит собрание своего штаба в рамках подготовки к матчу Кубка Англии против «Челси». Откровенно говоря, Сульшер вернул команде традиционные ценности атакующего футбола. «Согласен на все 100%. Оле сказал, что одной из причин, по которым он смог вернуться в клуб, является его тесная связь с «Манчестер Юнайтед». Она видна повсюду. Такое чувство, что в лице Оле мы получили своего сэра Алекса Фергюсона.

Когда он пришел в клуб, то поставил для себя первую задачу: вернуть игрокам веру в себя. Под руководством прошлого тренера [Жозе Моуринью] у нас была трудная ситуация, и уверенность в себе и своих силах пошатнулась. Он хотел побеседовать с каждым из нас лично, чтобы помочь всем. «Вы хорошие игроки, и есть причина тому, что ’Манчестер Юнайтед’ вас купили. Я помогу вам, идите и процветайте».

Даже несмотря на холодный душ и возвращение в реальность после поражения от ПСЖ, невозможно не заметить существенное улучшение атмосферы на «Олд Траффорд». «Даже моя семья и друзья уловили эти нотки жизнерадостности в настроении клуба. Да, тот матч был разочаровывающим, но вы сами видели, что команда играет ощутимо лучше.

Если учесть, на каком уровне мы начали играть с приходом Оле, вряд ли кого-то удивит, если ему предложат возглавить клуб на постоянной основе. Мы были бы очень рады, но наша задача — играть. Правление клуба само знает, какие решения им принимать. Вы и сами видите, как мы играем вместе с ним — под его руководством».

Эта оговорка в стиле «вместе с ним» чётко указывает на то, что Сульшеру удалось убедить игроков, что они — единое целое с тренером.

«Практически на каждом собрании с Оле мы вспоминаем о том, что прошла уже половина сезона, когда он пришёл. И при всем этом у нас все ещё остаются шансы завоевать хотя бы один трофей и завершить сезон в топ-4. Конечно, мы не собираемся сдаваться без боя и в матче с ПСЖ, но сейчас матч против „Челси“ — главный приоритет». [Интервью публиковалось перед матчем Кубка Англии против «Челси», — прим.]

У «Манчестер Юнайтед» есть свои счеты с «Челси» в Кубке Англии. В финале прошлого сезона они проиграли из-за пенальти, который поставили в ворота «Манчестер Юнайтед». Тогда Фил Джонс нарушил правила против Эдена Азара. Бельгиец сам реализовал 11-метровый. «Такие вещи не забываются, особенно при том, что мы в целом играли хорошо, и нам просто не повезло в одном эпизоде, и именно он изменил исход всего матча. Я принял поражение. Я вернулся домой, погулял с собаками и постарался немного отключиться от всего. Хотя я действительно счастлив быть футболистом, мне повезло им быть, психологически это непросто. Этот спорт не прощает. Я оказываю много давления сам на себя, мол, я должен играть как можно лучше, ведь я могу лучше. Тут многое решает психологическая стойкость. Именно поэтому я и посещаю спортивного психолога.

Я много работаю над визуализацией. Перед матчем у меня есть несколько мантр. „1-2-3, Доминируй, Будь агрессивен, Не молчи“. Доминировать по ходу игры, действовать агрессивно и не молчать. Я постоянно с кем-то переговариваюсь, на кого-то ору — на партнёра по центру защиты, полузащитников, которые должны лучше прессинговать. Я могу полностью блокировать в своей голове шум, исходящий от болельщиков — все эти свисты и улюлюканья. Я могу освободиться от давления любого рода.

Если полностью погружаюсь в режим „1-2-3“, я провожу отличный матч. Когда я только начал выступать за „Манчестер Юнайтед“, то мечтал о возможности играть против лучших команд в мире, особенно против мадридского „Реала“ и персонально против Криштиану Роналду — о всех этих противостояниях в воздухе, подкатах, пасах».

Он все ещё занимается визуализацией, представляя теперь кубки и международные трофеи: «Это то, чего я всегда хотел. Я привык постоянно играть в основе, и мне неприятно, когда мои заслуги приуменьшаются из-за чьего-то мнения». Смоллинг таит обиду на Гарета Саутгейта, тренера сборной Англии, который в ноябре 2017 года сказал, что игроки типа Джона Стоунза и Харри Магуайера «лучше» управляются с пасом из обороны. «Я действительно считал, что это несправедливо, ведь я провел очень мало матчей под его руководством. Но я, например, играл против немцев на выезде [в марте 2017], причём достаточно неплохо. После матча я с ним поговорил: он рассыпался в похвалах. А потом наступило лето, и всё изменилось.

Я должен уважать его слова, но не могу быть с этим согласен. Это негативно влияет на мою уверенность в себе, и тут я врать не собираюсь. Я играл под руководством Луи ван Гала, Жозе и сэра Алекса, и все эти тренеры топ-класса меня поддерживали. Возможно, таким образом он меня подталкивает. После этого я ещё больше хотел закрепить за собой место в команде. Мне кажется, что мне удалось. Я не говорил с Гаретом после того случая. Не знаю, что он об этом думает». А потом Крис умолкает.

Он вспоминает о том, как так и не получил вызов в сборную Англии для выступлений на Чемпионате мира по футболу в России. Потом переключился на воспоминания об игре в мяч с вьетнамскими детьми в Ханое и изучении туннелей Вьетконга с Сэм. «Конечно, можно отправиться в какое-то типичное место типа Дубаи, но мы каждый год стараемся выбрать что-то новое. Мы ездили на поезде по ночному Вьетнаму. Мы взбирались на вершины Мачу Пикчу». Именно Сэм убедила Смоллинга стать веганом. «По этическим причинам Сэм является веганом вот уже четыре года. Она отлично готовит, так что я начал потихоньку пробовать те или иные вегетарианские блюда, а потом и вовсе перешел на них. Вскоре я заметил позитивный эффект такого питания, особенно влияние на сухожилия. Красное мясо имеет много негативных последствий. Последние полтора года я веган и чувствую себя куда бодрее. Я выхожу на пик своей формы. Но у моего решения есть и этические причины».

Он упоминает книгу Джонатана Сафрана Фоера «Есть животных», которая рассказывает о вреде индустриализированного выращивания животных на убой. «Эта ситуация глубоко меня тронула. Я прочёл несколько материалов о том, в каких порой варварских условиях содержатся животные, но именно материал о молочном животноводстве стал для меня последней каплей.

Я думаю об окружающей среде, о всех этих отходах. Раньше во время тренировок мы использовали очень много пластиковых бутылок, при этом не допив одну, начинали вторую. В этом году у каждого игрока своя персональная бутылка, и ситуация улучшилась».

Смоллинг обсуждает с партнёрами абсолютно разные вещи. «Мы говорим о расизме», — он вспоминает эпизод с Рахимом Стерлингом на «Стэмфорд Бридж», когда в адрес вингера «Манчестер Сити» с сектора болельщиков «Челси» звучали оскорбительные расово окрашенные оскорбления. Случай был изучен полицией. Во время игры Стерлинг только рассмеялся из-за всего этого, но после выложил пост в инстаграме, в котором связал оскорбления болельщиков с негативным изображением темнокожих футболистов в СМИ. «Его пост в инстаграме был очень смелым решением. Я полностью поддерживаю его. Если вы услышите такое во время жара борьбы, то скорее всего что-то ответите или вообще забудете. Рахим же не забыл и написал пост, сообщив всему миру свою позицию. Он пытается изменить имидж современного футболиста.

Я веду спокойную жизнь. Если я уже не играю, то спокойно могу перекинуться парой слов с болельщиками других клубов. Я даже фотографировался с несколькими болельщиками „Манчестер Сити“. Меня немного удивляет их реакция в стиле: „О, а ты неплохой парень. Я даже не подозревал“. Конечно, ведь обычно они видят только эмблему клуба.

Чувствую ли я, что меня ценят? Не уверен. Иногда я слышу от людей похвалу, которая идёт от сердца, и это приятно. Но часто кажется, что вас хвалят недостаточно».

А какие планы у сознательного футболиста на будущее?

«Трудно сказать, что меня сейчас привлекает тренерское ремесло. Я бы скорее занялся бизнесом, чем-то связанным с имуществом, параллельно работая и дальше в благотворительной сфере с „Футбол без границ“, чтобы помогать детям осуществить их мечты. Сейчас наставничество — моя главная страсть. Я хочу, чтобы меня запомнили как хорошего человека».


Источник и фото: The Times, автор Генри Уинтер

12 месяцев хостинга по цене 10!