Премьер-Лига, 13 тур: 30 ноября 15:00 МСК
Стадион: «Селрхёрст парк», вместимость 25 486
Не сыграют
«Манчестер Юнайтед»
- Харри Магуайр
- Бенджамин Шешко
- Матеус Кунья
«Кристал Пэлас»
- Уилл Хьюз
- Шейк Дукуре
- Чади Риад
- Борна Соса
- Рио Кардинес
- Калеб Кпора
Дисквалификации
«Манчестер Юнайтед»: нет
«Кристал Пэлас»: нет
Пресс-конференция
Ты играешь с тремя центральными защитниками, что считается достаточно надёжной, оборонительной схемой. К тому же два вингбэка опускаются назад. Но вы уже пропустили 19 голов, и, насколько я понимаю, только две или три команды пропустили больше — 20. То есть вы фактически вторые по количеству пропущенных голов. Почему так? Ведь, как я сказал, это вроде как оборонительная схема, призванная не допускать голы…
Это зависит от того, как именно ты играешь. Некоторые команды выставляют четырёх центральных защитников. Я играю с тремя, и один из них — Люк Шоу. Иногда у нас на поле одновременно Нус [Мазрауи] и Люк Шоу, то есть по сути один центрбек. Если выпускать Амада как вингбэка — он ведь не вингбэк, он крайний атакующий. Так что всё зависит от того, как вы сами это интерпретируете. И если смотреть на данные детально: в ряде матчей мы почти не позволяли сопернику заходить в финальную треть, но возле своей штрафной мы действуем слишком мягко. Это надо исправлять. В последних матчах, особенно с "Ноттингемом", мы позволили сделать слишком много навесов — плохо давили в те моменты. Против "Эвертона" вообще играли в большинстве. Мы не имеем права пропускать в такой ситуации. Но пропустили — это был единственный удар в створ. И такие моменты тоже меняют восприятие. Но, конечно, нам нужно прибавлять во многих аспектах. Нужно надёжнее закрывать свои ворота, потому что мы забиваем — хотя не в последнем матче с "Эвертоном". Так что проблема есть. Это не только защитники; это команда и то, как мы ощущаем опасность у собственной штрафной.
Это интересное слово — «мягкие». Ты имеешь в виду отношение, ментальность? Или некоторые игроки действительно слишком мягкие, чтобы по-настоящему вступать в борьбу?
Когда я говорю "мягкие", я говорю о голе "Эвертона". Мы стоим у своей штрафной, нас больше, чем игроков "Эвертона". Мы обязаны быть сильнее, жёстче в единоборствах. "Кристал Пэлас" очень силён в единоборствах — один в один они защищаются мощно. И если мы можем перенять что-то у соперника, то должны быть такими же сильными.
И напоследок: если вы наладите оборону, ведь вы много забиваете — вы наверняка стали бы намного спокойнее? Это же ключ, вы забили 19 голов, что не так уж далеко, например, от «Арсенала»…
Для меня дело не только в цифрах. С "Ноттингем Форест" мы пропустили два гола за две минуты после перерыва — вот что тревожит. С "Тоттенхэмом" мы контролировали матч, а когда они забили, у нас было достаточно игроков. Мы стояли в правильных позициях, но должны быть лучше, агрессивнее. Это моя главная тревога. Не просто цифры, а сама логика игры. Если бы мы были лучше в этих моментах — у нас было бы больше очков, и вся история звучала бы иначе. Представьте, если бы мы выиграли у "Эвертона" — весь разговор сейчас был бы другим.
(Репортёр: Мы бы все были куда счастливее, правда?)
Да, и вы бы спрашивали меня про топ-4. Один матч, один удар в створ. Надо понимать это. Поэтому я так расстраиваюсь после игр. Этот клуб особенный. Надо делать всё, чтобы избегать таких ситуаций.
Ты упомянул, что здесь есть давление выигрывать каждую неделю. Но все понимают, что это долгосрочный проект. Ты здесь всего год, было только одно летнее трансферное окно. Ты говоришь о разных качествах игроков — а это требует времени. Как ты балансируешь между необходимостью выигрывать здесь и сейчас и тем, что болельщики должны понимать: перестройка займёт время?
*«Скажу то же самое: очевидно, что нужно время. Особенно сейчас, когда в Премьер-лиге все клубы очень готовы и постоянно прогрессируют. Но в то же время — нам нужно выигрывать сейчас. Иначе что-то поменяется, и мы это знаем. Нам просто нужно быть лучше. И если говорить конкретно: могли мы выиграть последний матч? Да, должны были. Всё для этого было. То же самое с „Ноттингемом“ — они устали, мы шли на серии из трёх побед, игра была у нас. Но мы не выиграли. „Тоттенхэм“ — то же самое. Таков мой настрой: срочность победы. Быть в „Манчестер Юнайтед“ и не выигрывать — недопустимо. Здесь нет времени. Поэтому я так раздосадован. Мы знаем, что нужно время, но времени в этом клубе нет. Значит, надо делать всё, чтобы побеждать».
После матча в понедельник ты сказал, что опасаешься возвращения ощущения прошлого сезона. И сегодня ты вновь упомянул, как быстро всё меняется в этой лиге. У вас была хорошая серия, но теперь два ничьи и одно поражение. Насколько ты обеспокоен, что всё может снова посыпаться?
Нам нельзя думать слишком далеко. Говорю так потому, что поражения всегда вызывают у меня разочарование, злость. А я не хочу жить с этим чувством — жизнь с ним намного тяжелее. Поэтому не стоит думать наперёд. То же говорил, когда мы выигрывали: это уже прошлое, всё может измениться. И сейчас скажу то же самое. Мы не выиграли последний матч — для большого клуба это проблема. Значит, нужно выиграть следующий. Он будет тяжёлым, но вперёд.
Привет, Рубен. У Кобби Майну был один из более длинных выходов на поле в понедельник. Насколько он близок к тому, чтобы выйти в старте? И если нет — что ему нужно сделать? Всё-таки год Кубка мира, у него 10 матчей за Англию. Думаю, он рассчитывал играть…
Да, но это командный спорт. Вы много говорите о Кобби, но у меня в составе и другие игроки хотят попасть на чемпионат мира — поэтому немного несправедливо выделять только его. Я выпустил Кобби, потому что он хорош возле штрафной: вместе с Бруну они находят пространства и могут забить. Такова была идея. Я буду использовать и Кобби, и остальных ради победы. Я не сосредотачиваюсь на одном игроке — хочу помогать всем. Я знаю, насколько важно для футболиста сыграть на ЧМ. Но моя задача — выигрывать как команда. Кобби — в той же ситуации, что и остальные. Если почувствую, что он лучший выбор для победы — он выйдет. Всё просто.
Судя по тому, как ты сейчас ставишь команду, ты не видишь его в стартовом составе?
Нет, вижу его в старте так же, как и других. Просто я должен выбрать один вариант, и в последнее время это был не Кобби. Но в будущем — не знаю. То же было с Каземиру: он не играл, а потом играл. Я хочу выигрывать матчи — мне неважно, кто играет.
Привет, Рубен. Насчёт стартового состава: ты часто менял Далота и Доргу на позиции левого вингбэка. Что ты думаешь об их игре? И может ли эта позиция стать целью на трансферном рынке?
У нас есть время подумать. Не знаю, случится ли что-то в январе. Но когда я вижу их на тренировках — они намного лучше, чем в матчах. А Патрик, когда играет за сборную — гол Шотландии тому пример. Под давлением он принимал совершенно другие решения, чем здесь. Мне нужно понимать контекст и помогать им. Они далеки от своего максимума — и они это знают. Как и многие в команде, включая меня. Я смотрю на них и понимаю: потенциал намного выше. Посмотрим, улучшимся ли мы на этой неделе.
То есть Патрику нужно улучшить принятие решений в финальной трети?
Дело в решениях. Ему нужно быть спокойнее. Чувствуется тревога в каждом его касании. Вы помните удар против "Эвертона" — тот момент был проще, чем решение, которое он принял под давлением в матче с Шотландией, и там он сделал всё идеально. Я видел это и в Италии. Но здесь по-другому, и давление в начале бывает тяжёлым. Но у него есть время, он будет прогрессировать.
История встреч в Премьер-Лиге
Судьи
Главный судья матча: Роберт Джонс
Статистика судьи:
- Матчей – 7 (АПЛ, 2025/26);
- Показал ж/к (с учётом вторых) – 21;
- В среднем за матч ж/к – 3;
- Показал к/к – 0;
- Фолов в среднем за матч – 20;
- Пенальти – 14%.
ВАР: Мэт Донахью
Предположительные составы
По версии WhoScored
Все матчи игрового дня:
Новости
Вчерашние матчи тура:
Кристиан Орозко уже в Англии. «Манчестер Юнайтед» подписывает юного таланта за 1 миллион долларов.
The Football Interview — это новая серия, где крупнейшие звёзды спорта и индустрии развлечений беседуют с ведущей Келли Соммерс в откровенном формате о самом любимом виде спорта страны.
Мы говорим о мышлении, мотивации, ключевых моментах, карьерных вершинах и личных переживаниях. The Football Interview показывает человека за пределами образа игрока.
***
Оле Гуннар Сульшер — легенда «Манчестер Юнайтед».
Как игрок он забил решающий гол в компенсированное время финала Лиги чемпионов 1999 года против «Баварии», обеспечив клубу требл.
Всего за клуб он забил 126 голов в 366 матчах.
Позже норвежец тренировал МЮ три года — с 2018-го, довёл команду до второго места в Премьер-Лиге и финала Лиги Европы в 2021 году, после чего был уволен из-за серии неудачных результатов.
За сборную Норвегии он сыграл 67 матчей и участвовал на ЧМ-1998 — их последнем на тот момент мундиале. Сейчас Норвегия впервые за многие годы снова вышла на следующий ЧМ, который пройдёт в Северной Америке.
Сульшер встретился с Келли Соммерс, чтобы поговорить о детстве, легендарном голе на «Камп Ноу», о том, почему он стал бы бухгалтером, если бы не футбол, и о мечтах однажды возглавить сборную.
Келли Соммерс: Оле, рада видеть вас. Давайте начнём с футбола. Почему именно футбол? Как вы оказались в этой игре?
Оле Гуннар Сульшер: Потому что футбол — лучшая игра в мире. Она проста, она объединяет всех. Я вообще не помню жизнь без футбола с самого детства. Родители говорят, что одной из первых вещей, которую я пнул, была лампа. Я просто обожал пинать всё подряд! Футбол дал мне всё — всю мою жизнь.
Келли: Помните момент, когда впервые подумали: не только нравится играть, но вообще-то «я могу добиться успеха»?
Оле: Не совсем. В детстве я всегда забивал много, но в 15–16 лет я поздно развивался физически и думал, что футбол — просто удовольствие, а не профессия. Потом я пошёл в армию в 19–20 лет, и тогда решил, что футболистом точно не стану. Но когда вернулся из армии — попробовал ещё пару лет, и вдруг оказался в молодёжной сборной Норвегии, попал в «Мольде» и заиграл там.
Келли: Контрастный путь: футбол — армия — снова футбол. Что дала армия?
Оле: Я стал самостоятельнее. Вдруг перестал жить с родителями и сестрой. Повзрослел. Научился общаться с разными людьми — нас размещали по 6–8 человек в одной комнате, и нужно было находить общий язык. Это был классный год.
Келли: Служба обязательна?
Оле: Да.
Келли: То есть вы знали, что придётся служить?
Оле: Да, если только у тебя нет особого таланта или ты не в сборной.
Келли: У вас же был талант!
Оле (смеётся): Нет, тогда — нет. У нас была армейская футбольная команда, что-то вроде чемпионата частей. И я даже не попал в команду своего лагеря! Я думал: «Я лучше вот этого парня — стану лучше любой ценой». Просто тогда меня считали слабым и маленьким. Так что, оглядываясь назад, это была такая маленькая месть — мол, вы не верили, но я всем доказал.
Келли: Вы провели блестящую карьеру, но, конечно, вершина — «Манчестер Юнайтед». Расскажите, как вы впервые узнали, что можете перейти в Англию — в один из самых титулованных клубов мира?
Оле: Одна из важнейших игр моей карьеры — Норвегия против Азербайджана. Я забил два отличных гола. И случайно на трибуне был Джим Райан — ассистент Фергюсона. Он приехал смотреть Ронни Йонсенa. Рядом с ним сидел Марк МакГи, тогда тренер «Вулверхэмптона». МакГи искал форварда. Джим смотрел игру, и я забил дважды. Он подумал: «‘Вулвз’ точно подпишут этого парня». Он позвонил Сэру Алексу вечером и сказал: «Похоже, я нашёл хорошего нападающего, и он будет недорог. Но надо спешить — ‘Вулверхэмптон’ тоже в деле». Всё закрутилось очень быстро.
Келли: Это, наверное, было безумие…
Оле: Потрясающее. Но пока не подпишешь — не уверен. Но я знал почти наверняка. Перед последним матчем за «Мольде» сказал тренеру: «Если забью — сниму майку, кину в трибуну и убежу с поля». Он сказал: «Нет, только за 10 минут до конца». Так и вышло: я забил пятый, 5:1, снял майку, бросил и убежал. Замен не было — команда играла несколько минут вдесятером. Полная круговерть — пресса под окнами, толпы журналистов. Я просто пытался держаться в стороне.
Келли: Это был новый уровень славы?
Оле: Конечно. За 18 месяцев до «Манчестер Юнайтед» я играл за «Клаусененген» перед 50 людьми. Резкая смена масштаба. Но, думаю, я неплохо справился.
Келли: Если бы вы могли заново пережить один матч из карьеры, какой бы выбрали?
Оле: Финал ЛЧ-1999. 80 минут я сидел на скамейке и был очень зол на тренера — «почему не выпускаешь?». Мы проигрывали. Эмоции на дне. Но я вышел на последние 15 минут — и эти 15 минут я бы прожил снова. Они изменили историю. Изменили мою жизнь. Я не стал лучшим футболистом, но стал частью истории — забил тот гол. И столько людей подходили ко мне позже и говорили: «Это лучший момент моей жизни… только жене не рассказывай!»
Келли: Вы упомянули недовольство Сэром Алексом. Вы хотели играть с первых минут, но стали легендарным «суперсабом». Как вы приняли эту роль?
Оле: Я много говорил с Фергюсоном. Подписал очень долгий контракт. Фактически отдал карьеру в его руки. Сказал себе: «Просто делай всё, что можешь». Я видел, как нападающие обижаются, сидя на скамейке. А я думал иначе: защитники устали, я свежий — я могу повлиять на игру. Если мы вели 1:0, меня не выпускали. При 0:0 я думал: «Только не забивайте, пока меня не выпустят». При 1:0 против — я знал, что выйду. При 2:0 нас всегда выпускали на 15–20 минут. Я понимал систему. Поэтому при 1:0 против «Баварии» я ждал: «Ну же, давай…» И это были лучшие 13–15 минут в моей жизни.
Келли: Когда вы поняли, что хотите стать тренером?
Оле: С детства. Мы с двоюродным братом покупали ежегодник Rothmans — знали всех игроков всех лиг Англии. Придумывали свои тренерские игры задолго до Championship Manager — жаль, не запатентовали! Я всегда играл в менеджерские игры, а не в FIFA. Тренировал младших ребят на улице, собирал «дворовые» команды на турниры — и был там тренером.
Келли: Сколько вам было лет?
Оле: 13–14. Я всегда был «менеджером». Когда играл в МЮ — сомневался, есть ли у меня нужная личность для тренерства. Потом я получил травму — и тогда решил, что хочу остаться в футболе. Начал проходить курсы, записывать всё, что говорил Фергюсон.
Келли: Говорят, вы всё записывали в блокнот?
Оле: Не всё, но много. Я учился у лучшего в мире. Как он раскрывает игроков? Что меняет тактически? Как работает со штабом? Я начал смотреть на футбол иначе — глазами тренера.
Келли: Быть тренером МЮ — это чудовищное давление, особенно когда всё идёт плохо…
Оле: Помню матч с «Эвертоном». Я стою в технической зоне, рядом четвёртый арбитр. Подходит Карло Анчелотти. Арбитр ему: «Карло, вернитесь в свою зону, если только не хотите работу Оле». Карло улыбается: «Нет, нет. Слишком большое давление. Эта работа — слишком тяжёлая». Он ушёл, а я подумал: «Давление — это привилегия». Так он говорил.
Я чувствовал себя привилегированным — быть тренером МЮ. Но это не как быть игроком. Как игрок ты отвечаешь за себя. Тренером — ты лицо всего клуба, миллионы болельщиков, весь персонал. Но эта ответственность — честь. И да, мы провели отвратительные шесть недель — а это слишком долго для такого клуба. Меня сменили — это нормально. Было грустно. После поражения от «Уотфорда» я понял — всё. Отвёз семью в аэропорт, они улетали. Я поехал на тренировочную базу, получил сообщение: «Оле, зайди ко мне в офис». Всё было ясно. Я позвонил жене: «Догоню вас — наверное, вернусь домой раньше вас!»
Келли: Это было внезапно?
Оле: Внезапно, но не неожиданно. Нет результатов — есть изменения. Но я верил, что мы движемся в правильном направлении.
Келли:
Считаете ли вы, что со временем люди стали лучше понимать ваш период в клубе — учитывая, как МЮ испытывает трудности после вас?
Оле Это не вопрос признания. Просто время было тяжелейшее: Клопп в «Ливерпуле», Гвардиола в «Сити». Лучшие тренеры, лучшие команды мира. Но мы заняли второе и третье места. У нас была база, но мы не смогли сделать следующий шаг. Надеюсь, клуб вернётся наверх.
Келли: Каким было ваше детство?
Оле: Школа — перемены — футбол. Постоянно.
Келли: Хорошо учились?
Оле: Нормально. Мой лучший предмет — математика. Если бы не футбол — стал бы бухгалтером или чем-то связанным с цифрами.
Келли: Вы отец троих детей — и, как слышу, заразили их футболом?
Оле: Они… экологически испорчены! Все играют в футбол.
Келли: И немного истории — ваша дочь сыграла за «Манчестер Юнайтед» (женскую команду). Вы — единственная в истории пара «отец-дочь», выступавшая за клуб. Это должно быть гордо?
Оле: Очень. Это был матч Кубка Англии, мы приехали посмотреть. Она любит футбол. Все дети его любят.
Келли: А жена любит футбол или ей просто деваться некуда?
Оле: Мы познакомились на футбольном поле. Она была очень талантливой. У нас в Кристиансунне была утренняя группа для талантов — тренировки в 7 утра. Она туда ходила. Кто ещё встаёт в шесть ради футбола? Только чтобы впечатлить кого-то. Я вставал ради неё — и ради футбола.
Келли: Расскажите что-нибудь неожиданное о себе.
Оле: Вы удивились бухгалтерии, но я ещё и умел читать и говорить наоборот — задом наперёд.
Келли: Как так получилось?
Оле: Не знаю. Наверное, это моя структурность. Например, вижу номер машины — и тут же переставляю буквы, цифры, ищу комбинации.
Келли: Ваш мозг постоянно работает?
Оле: Постоянно.
Келли: Если бы вы могли добиться только одного последнего достижения в карьере — чего бы вы хотели?
Оле: Мне бы хотелось выиграть трофей с МЮ как тренер — это осталось нереализованным. Очень надеюсь, что мы хорошо выступим на ЧМ с Норвегией. А потом — кто знает? Может, я стану следующим тренером сборной.
Келли: Вы имеете в виду — тренером Норвегии?
Оле: Да. Мой друг Столе (Сольбаккен) сейчас тренирует сборную. Мы хорошо играем, вышли на ЧМ. Мне очень нравится тренировать. Это потрясающе — работать с амбициозными молодыми мужчинами, которые хотят добиться чего-то вместе.