Автобиография Майкла Каррика «Между Линиями». Глава 9. «Мюнхен и Москва»: Часть 2

Воспоминания об эмоциональной речи сэра Бобби в раздевалке придали встрече с «Челси» в Москве историческое значение. Финал Лиги Чемпионов всегда имеет очень большое значение, но именно это воспоминание придало ему ещё больший масштаб. Меня также подстегнула злость за то, что в прошлом году в финале Кубка Англии мы уступили именно «Челси», и я должен был направить свои эмоции в верное русло. Соперничество с «синими» было заядлым, поэтому мы даже в мыслях не допускали возможность проиграть им. Я рос, играя бок о бок с Коулом и Лэмпардом в «Вест Хэме», а также прекрасно знал Джона Терри и Эшли Коула по сборной Англии, но вся дружба отходила на второй план в преддверии подобных матчей. Я не замечал их в тоннеле. Когда боксеры выходят на ринг биться с друзьями, то они бьются, а не обнимаются. Я чувствовал себя так же. Я знаю Лэмпса с 14 лет и необычайно его уважаю. Это лишь подстегивало нас не давать друг другу поблажек. Я никогда не пытался сделать ему гадость. Если я должен был отбирать мяч, я это делал, но действовал при этом максимально деликатно. Это всегда были честные подкаты, неопасные и без злого умысла. Коули в юности был одним из моих лучших друзей, но в дни матчей я холодно относился к нему. После игр я жал руку и говорил: «Хорошо отыграл» или «Всего наилучшего». Только пара слов, и всё.

Мне не нравится, когда я вижу, как игроки двух команд мирно беседуют, покидая поле после матча. Нужно оставаться беспощадным, особенно, когда речь идёт о финале.

Игры с «Челси» всегда были тяжёлыми. Я готовился к бою. Пусть нас вёл вперёд сам Роналду, уступать нам никто не планировал. «Челси» не играли в красивый искрометный футбол, но у них были талантливые игроки, вроде Фрэнка Лэмпарда и Дидье Дрогба, которые добавляли изюминку их игре. Я постоянно отслеживал забегания Лэмпарда. Инструкция от Босса гласила: «Следуй за Лэмпардом по пятам. Останови его». Я опекал его в фазе обороны. Когда он оторвался от меня и сравнял счёт прямо перед перерывом, я был очень зол. Я остановился перед штрафной и был уверен, что мяч не найдёт Лэмпарда, но он отскочил от Видича, Эдвин поскользнулся, и Лэмпс забил.

Трудно винить в этом мяче меня, но Лэмпард был закреплен за мной, и я чувствовал свою ответственность. Типичный Лэмпс: дай ему хотя бы метр свободы в штрафной, он им воспользуется. До того момента мы играли просто отлично и могли забить два, а может и три гола. Они забили в самый неподходящий момент — прямо перед перерывом. В раздевалке Босс сохранял спокойствие и лишь призывал нас продолжать играть, как играли. Мы знали, что «Челси» будет давить, особенно силами Дрогба, быстрого и мощного игрока, сдержать которого иногда удавалось лишь вдвоём. Видич агрессивно подкатился под него. Внезапно Дрогба ударил его по лицу и получил красную карточку. Он был одним из главных пенальтистов «Челси», поэтому такое поведение за пять минут до конца экстра-тайма казалось крайне странным.

Где-то с того момента, как секундомер начал отсчитывать последние пять минут игрового времени, я начал настраивать себя на пенальти. Я знал, что буду пробивать один из них. Я сказал себе: «Это тест на силу духа. Сможешь ли ты с ним справиться? Есть ли у тебя яйца, чтобы сделать это?» Я бы всегда жалел, если бы предоставил возможность бить пенальти другим. Ведь именно ради этого я и перешёл в «Манчестер Юнайтед» — чтобы быть лучшим. Когда Босс подошёл к нам и спросил, кто хочет бить пенальти, я вызвался вторым или третьим. Мы договорились, что я пойду вторым. Я сконцентрировался на том, чтобы принять этот вызов. Он был ужасен. Даже сама мысль о пенальти пугала. Это одинокое и пугающее место. То, что произошло в Москве, будет жить в моей памяти всегда.

Когда Карлос и Баллак реализовали свои удары, настал мой черёд. Я повторял себе: «Притворись, что будешь бить вправо, и ударь влево». Я не думал о технике и вообще о том, как буду бить, ведь я годами готовился к этому на тренировках. К счастью, когда мяч начал свой полет от моей ноги к воротам, Чех уже падал в другую сторону. Мяч спокойненько приземлился в нижний угол ворот. Вау! Меня сразу переполнили чувства облегчения и удовольствия. Я проверил себя. Я задался вопросом: смогу ли я сделать, что требуется, когда на кону всё. И я смог. Глядя на болельщиков «Манчестер Юнайтед» на трибунах я вскинул кулаки в воздух и крикнул, понимая, что напряжение наконец сходит на нет. Пока я шёл обратно к ребятам, я успел повторить свой жест Лизе, маме и папе на трибунах, сигнализируя «Всё нормально. Не волнуйтесь». Я подозреваю, что они чувствовали: они переживали больше меня и опасались худшего. Когда я дошёл до ребят, стоящих у центрального круга, я позволил себе глубоко вдохнуть и выдохнуть. Потом меня охватило осознание того, что сейчас произошло.

Часть самой важной игры в моей жизни закончилась. Я знал, что теперь всё зависит от других. Вспоминая события той серии, я понимаю, что всё, что я мог тогда делать дальше — поддерживать ребят. Жулиано Беллетти свой удар реализовал. А дальше настала очередь Роналду. Порой пенальти бывают суровы. Ронни был бесспорно нашим лучшим игроком в том году, он забивал все свои пенальти и был так уверен в своих силах, но Чех отбил его удар. Ронни был подавлен. Представляю, какие мысли пронеслись у него в голове. Такое случается. Когда я был в «Бёрнли», однажды я промазал с пенальти. Ещё я промахивался в четвёртом раунде Кубка лиги против «Боро». Так что я не эксперт. Такое бывает при пенальти. Никто не винил Ронни, к тому же, на его ударе ничего не закончилось. Харгривз сделал счёт 3-3. Эшли Коул вывел «Челси» вперед, но Нани восстановил равенство: 4-4. Джон Терри мог закончить игру. Если бы он забил, мы бы проиграли. До тех пор я следил за каждым ударом, и поэтому решил попробовать что-то другое — я решил не смотреть. Когда Терри подошёл к мячу, Рио, стоящий возле меня, подсказал Эдвину падать в правую от себя сторону. Я приобнял партнёров, и мне стало немного спокойнее. Я положил левую руку на плечо Рио, а правую — на плечо Видича. Я решил смотреть на промокший газон и ждать реакцию на пенальти Терри. Я был опустошен, понимая, что не в моих силах сделать что-либо. Секунды казались часами, а потом Рио и Вида резко подпрыгнули от радости, а на трибунах были слышны радостные возгласы наших болельщиков. Джон Терри промазал. Я не знал, что именно произошло, но это было не важно. Мы оставались в игре. Внезапно восставшие из мёртвых мы вдруг получили шанс вырвать-таки победу. Мне было жаль Терри, ведь его опорная нога соскользнула, но эти эмоции пришли ко мне потом. Во время серии мне было не до этого. Серия пенальти — всегда мучительный процесс, но когда она переходит к этапу «до первого промаха», она превращается в настоящую пытку. С каждым ударом становится всё хуже. К тому моменту я ощутил ещё большее облегчение от того, что свой пенальти я забил. Ожидание каждого следующего удара было невыносимым. Андерсон был следующим. Ему пришлось пережить не одну страшную травму, но он всё равно оставался тем же талантливых пареньком. Босс его любил. Он выставил его против Стивена Джеррарда из «Ливерпуля» на «Энфилде» в декабре. Андо выдержал тест тогда и определённо должен был выдержать сейчас, правда? Андо был бесстрашен, и это качество ему явно пригодилось в противостоянии с Чехом. Я не мог смотреть. Лишь потом при просмотре DVD с матчем я понял, что Андо пробил так, будто ничего в целом мире его ничего не беспокоило. Во время серии я продолжал усердно изучать газон.

Саломон Калу усилил давление для нас, но Гиггзи спокойненько реализовал свой удар. Потом к точке подошёл Николя Анелька. Я вновь приобнял партнёров и устремил взор в газон. Секунды замедлили свой ход. Что происходило тогда? Прошла секунда, потом ещё одна, а потом внезапно Рио и Вида подпрыгнули от радости и начали кричать. Я оставался стоять на месте, но выбросил вверх руки в победном жесте. К тому моменту, как я взглянул на ребят, они уже успели убежать от меня метров на пять. Я их быстро нагнал, всё так же держа руки вверх. Я кричал и орал так, как никогда в жизни. Я бежал к Ван Дер Сару, а когда достиг его — окончательно потерял над собой контроль. От адреналина и эмоций всё вокруг меня утратило четкость. Даже спустя десять лет, когда я вижу на записи момент, как Ван Дер Сар берёт удар Анелька, меня переполняют эмоции. Я редко храню дома памятные вещицы, связанные с матчами, но Джон Питерс, клубный фотограф, подарил фото со мной из московского финала: я стоял в ожидании пробития последнего пенальти, внимательно изучая газон «Лужников». А потом «бах», и мы победили. Я повесил это фото на стену. Как и оно, воспоминания о том дне навсегда останутся яркими и красочными. Я до сих пор отчётливо помню шум стадиона. Однако, когда мы добежали до ворот, вокруг воцарилась странная тишина. Я чувствовал себя героем какого-то фильма: на фоне всеобщего хаоса казалось, что время замедлило свой ход. Пока я добежал до Эдвина, там уже оказались другие ребята из команды, запасные, тренеры и остальной персонал. Все столпились в штрафной и сходили с ума от радости. Мы прыгали, кричали друг на друга. Я орал и пытался обнять как можно больше ребят. Это были лучшие ощущения в моей жизни. Все бегали в разных направлениях и радовались. Мне было так приятно видеть на лицах всех неподдельные счастье и радость. Мы были чемпионами Европы! Вау! Два часа напряжения, облегчение после удачно пробитого пенальти и счастье от триумфа окатили меня будто кипятком. Я почувствовал себя марафонцем, который встретился со стеной. Последние молекулы адреналина покинули моё тело, и батарейка села. У меня не осталось сил вообще. Я пешком прошёл 10 метров к той трибуне, на которой сидели родители и Лиза. Я был опустошен, морально опустошен. Меня хорошо потрепало от пережитых эмоций. Я не знал, смеяться мне, плакать или просто повалиться наземь. Я никогда не плакал на футбольном поле, но в тот момент я едва не разрыдался как младенец.

Меня вдруг охватили воспоминания о том, какой путь я прошёл от Уоллсенда до того финала, на какие жертвы пришлось пойти моим близким, чтобы я достиг вершины. Я видел, как родители с Лизой прыгали от счастья на трибунах. К сожалению, Грэма не было с ними, но я подумал и о нём, о тех годах, когда мы вместе играли в футбол в саду. Я вспомнил, как дедушка и папа отвозили меня в Boyza, где и начался мой футбольный путь, который привёл меня в Москву. Я надеялся, что дедушка наблюдал за мной с небес, ведь моя победа была и его победой тоже.

Когда всё успокоилось, я провёл следующие несколько минут, наблюдая за лицами персонала клуба. Казалось, что организация вручение трофея длилась вечность. Все игроки не спеша собрались у подножия ступенек, которые вели к зоне вручения. Сэр Бобби был тоже там. Я пожал ему руку. Он сказал: «Молодец. Поздравляю. Теперь вы — чемпионы Европы». В его глазах светилась гордость от того, что он увидел ещё один магический, исторический момент для своего великого клуба. От этого наше достижение казалось ещё более особенным.

Я стоял рядом с Рио Фердинандом и ждал, когда мне дадут знак подниматься наверх. «Мы это сделали», — сказал я смеясь. Я до сих пор не мог до конца поверить в то, что произошло. То, что рядом со мной был Рио, друг, которого я знал ещё с 14-летнего возраста и выступлений за «Вест Хэм», стало вишенкой на тортик.

Когда мы наконец закончили празднование с трофеем на поле, в Москве было достаточно поздно — 1 или 2 ночи. Всё это происходило под проливным дождём и в темноте. Лучшего фона не придумаешь — фотографии получились такими красивыми. Для меня самым большим удовольствием стало возвращение в раздевалку, где команда смогла уединиться и разделить счастье от победы. Там были ребята одного возраста со мной — Рио, Флетч, Шизи, Уэс, Уазза, потом Ронни, Тевез, Эвра, Видич, Нани — и ребята постарше — Скоулзи, Гиггзи и Ван Дер Сар. Мы все были единым целым. Я смотрел на ребят в раздевалке и улыбался. Между игроками постарше и игроками помладше не было споров и недопониманий: британцы или иностранцы, какие бы у каждого из нас не были интересы, нас объединяла страсть к завоеванию трофеев с «Манчестер Юнайтед». Мы играли бок о бок в течение всего сезона, и теперь настал момент расслабиться и кивать друг другу с уважением и осознанием того, чего мы достигли.

Мы пели и прыгали. Всё было достаточно просто, без какого-то пафоса и гламура. Были только мы. Мы видели радость на лицах персонала, поваров, физиотерапевтов, массажистов, ребят, занимающихся экипировкой. Это было прекрасно. Они не получают особого признания своей работы, но именно они были с нами каждый день на каждом шагу. К тому же, большинство из них — настоящие болельщики команды. Прекрасно, что мы смогли их порадовать. Я понимал, как для них было важно, что «Манчестер Юнайтед» вновь стал гордостью всей Европы.

Во время торжественного ужина в гостинице Гиггза попросили выйти на сцену и вручили памятные часы за то, что он побил рекорд сэра Бобби по количеству матчей за клуб. В ту ночь мы вообще не спали. Сразу из бара я утром направился в аэропорт. Я хотел, чтобы эта ночь не заканчивалась никогда. Сообщение о том, что наш рейс отложили на пять часов стало неприятным для нас сюрпризом. Мы просидели там всё время, опустив головы, но при этом мы всё так же улыбались. Мы приземлились в Манчестере в полдесятого вечера. Когда я спускался по трапу, я приобнял Оуэна и Виду. Болельщики терпеливо ждали, пока мы прилетим, чтобы увидеть, как мы несём кубок Лиги Чемпионов по дороге к автобусу. Трофей вернулся в Манчестер. Я сел в первый ряд, возле Уаззы и Ронни, чтобы иметь возможность показывать кубок Лиги Чемпионов фотографам. Я постоянно улыбался.

Автобус довез нас до «Каррингтона». Луиза была дома, ведь ей было всего два с половиной месяца, поэтому я спешил домой, чтобы обнять её и подержать на руках. На прощание мы c ребятами обменялись словами «Желаю провести отличный отпуск» и разъехались по домам. Я очень жалею, что мы так и не устроили парад по Манчестеру. Местные власти и полиция запретили из-за беспорядков после финала Кубка УЕФА, который прошёл на стадионе «Сити» неделей ранее. Когда я вспоминаю об этом, вновь становится грустно. Мы победили в Премьер-Лиге и Лиге Чемпионов. Как мог наш город не отпраздновать с нами этот триумф? Той ночью я даже не думал о том, что парада не будет. Всё было как в дымке, но я отчетливо помню слова сэра Алекса Фергюсона, которые он сказал, когда мы выходили из автобуса в Каррингтоне: «Хорошо подготовьтесь, ребята. Мы должны победить в Премьер-Лиге в следующем году».



Все книги на carrick.ru

12 месяцев хостинга по цене 10!