pub

«Манчестер Юнайтед», Москва, «убийство» «Арсенала» и многое другое — Андерсон беседует с ESPN

Андерсон перешел в «Манчестер Юнайтед», когда ему было 19 лет, и стал любимцем болельщиков. Спустя десять лет бразилец обсудил с Энди Миттеном свою карьеру, победу в Лиге Чемпионов, любовь к сэру Алексу Фергюсону, почему Уэйн Руни заслуживает «больше любви», «механический» тренерский стиль Луи ван Гала и веру в то, что его бывший клуб вернется на вершину с такими игроками, как Поль Погба и Ромелу Лукаку.

Порту-Алегри, Бразилия. Последний час Андерсон болтает в доме, который он снимает на Новый год. Его приятели снаружи готовят чурраско, бразильское барбекю, которым мужчины самого южного штата Бразилии Риу-Гранди-ду-Сул особенно гордятся.

На организацию этого интервью ушли недели, но в итоге я провел с Андерсоном, которому сейчас 29 лет, почти сутки. Он играет за «Интернасьонал», однако наибольшую известность ему принесли восемь лет в «Манчестер Юнайтед».

Андерсон из тех людей, которые обожают жизнь. Он включает Passionfruit Дрейка так громко, что можно отчетливо почувствовать басы, играет на приставке и здоровается с каждым встречным на улице как со своим лучшим другом. К нему хорошо относятся; всем нравится паренек, который вырос в нищете, но добился успеха и забил пенальти, принесший его команде победу в Лиге Чемпионов.

Некоторых бывших игроков «Юнайтед» до сих пор удивляет, почему сэр Алекс Фергюсон так любил Андерсона. В отношении него действовали особые правила, как и в случае Эрика Кантона когда-то. Но одноклубники не завидовали ему, они обожали его вечную улыбку и неловкое произношение. Андерсон до сих говорит «пляжэ» вместо «пляж», «домэ» вместо «дом» и «Каррикэ» вместо «Каррик».

Он щедрый, забавный, развязный, душа компании. Вот только сейчас у него в глазах стоят слезы. Он говорит о 21 мая 2008 года, финале Лиги Чемпионов между «Юнайтед» и «Челси», и о том моменте, когда при счете 1-1 на последней минуте овертайма ему поручили готовиться к выходу на замену. Все потому, что Райан Гиггз сказал Фергюсону, что «Андо очень хорошо бьет пенальти».

«Я вышел на поле и не сделал ни одного касания до финального свистка, — рассказывает Андерсон. — Началась серия пенальти, и я был шестым в очереди. Роналду не забил! Лучший из лучших промазал. Все мы были ошарашены. Тевес, Каррик, Оуэн Харгривз — отличный игрок, Нани. Все забили. Джон Терри промахнулся. Если бы он забил, „Челси“ бы победил. Но я не думал о нем. Я был следующим в очереди. Это был самый долгий путь к мячу для меня».

«Я начал думать о своей жизни. Я родился в нищете. У меня была очень тяжелая жизнь. Когда я шел к мячу, я поблагодарил Бога за то, что он дал мне все. Бог сказал мне, что этот пенальти — как конфетка, как торт. Это был момент, которым следовало насладиться.

Когда Бог сказал это, я больше не нервничал. В моей голове мелькали картины из моей жизни. Бедность. Никаких денег. Ссоры с мамой. Как иногда было нечего есть. Как умер мой отец. В 12 я ушел из дома. „Гремио“. „Порту“. Я подошел к мячу и ударил по нему изо всех сил. Петр Чех — большой парень с большими руками. Он коснулся мяча, но не смог его остановить».

«Когда Анелька не забил, я думал, что мы должны забить еще один удар, — продолжает Андерсон. — А потом все побежали — мы победили, и я побежал за ними. У меня есть эта фотография. Я прыгнул. Видич прыгнул одновременно со мной. Он попал челюстью мне в голову. Было больно! Но празднования были потрясающими. Болельщики за ворота — настоящее безумие. А потом бразильцы включили на стадионе музыку. Gal Costa. Я начал танцевать. Это очень известная песня в Бразилии».

«Я увидел Мануэлу, которая была мне как мать, и мою девушку. Они плакали. Я пил до семи утра, мы праздновали. Я пил на самолете по пути в Манчестер, а потом отправился прямиком в Бразилию. Когда я приехал, то пошутил, что могу отправляться сразу в больницу, чтобы мне сделали переливание крови, потому что я слишком много выпил. Я бережно храню свою медаль Лиги Чемпионов. Еще у меня есть 400 футболок, которыми я обменялся с другими игроками: Тьерри Анри, Андрес Иньеста, Рональдиньо, Ривалдо, Криштиану Роналду. И многие другие».

Андерсон погружается в воспоминания. Он знает, что о нем говорят: его карьера в «Юнайтед» должна была закончиться не так. Знает, что в будущем, скорее всего, окажется не в «Интернасьонале», хотя в этом клубе у него еще два года по контракту. Он зарабатывает больше всех в команде, и от него хотят избавиться. Но он все равно в хорошем настроении.

«Я чувствую, что у меня была очень хорошая карьера, — говорит он. — Я был успешен в „Гремио“, „Порту“ и „Манчестере“. Будучи бразильцем, непросто провести в „Манчестере“ столько времени, сколько провел я. А потом я вернулся в Бразилию после многих лет отсутствия. Я хотел быть ближе к семье, друзьям и детям».

Это интервью отредактировано в целях краткости и ясности.

Фергюсон любил тебя. Почему?

Я тоже его любил. Он бог футбола. Я играл через боль ради него, я оставался на поле, когда мне сводило ноги. Мне было все равно. Когда я был травмирован, то хотел вернуться как можно скорее, но он пытался остановить меня. Он приглядывал за всеми игроками. Я чувствовал, что он обо мне заботится. Он помогал мне освоиться, он предлагал мне новые контракты. Я не могу отблагодарить этого человека за все, что он сделал для меня. Он доверял мне в больших матчах, когда мне было всего 18.

Когда я только перешел в «Манчестер», он не всегда ставил меня в стартовый состав. Мне это не нравилось, потому что в «Порту» я играл в каждом матче. Я начал психовать и сказал своему агенту, что хочу уйти, но все изменилось, когда я вышел вместо Скоулза в игре против «Уигана». Я сыграл потрясающе не на своей позиции. Я любил играть ближе к атаке, что обводить соперников или выдавать передачи. Или даже под нападающим. Но в той игре Ферги выпустил меня на позицию Каррика. И я его не подвел.

Я начал играть регулярно. Ферги всегда выпускал меня против «Арсенала», потому что я хорошо играл против них. Пак Чжи-Сун тоже хорошо играл против «Арсенала». Чжи всегда уничтожал «Арсенал». Как и Ронни. Три передачи — и мы убегали в контратаку. Гол.

Против «Арсенала» у нас был такой настрой — «давайте убьем „Арсенал“». В 2011 мы обыграли их дома 8-2. Я не думаю, что кто-либо из нашей команды в тот день допустил хоть одну ошибку. Когда мы забили шесть голов, я начал выделываться с мячом. Тренеру пришлось меня заменить!

Когда мы забили шесть голов, я начал выделываться с мячом. Тренеру пришлось меня заменить!

Ты довольно быстро освоился в «Манчестере», когда только приехал в 2007...

Криштиану очень помог мне тогда. Я жил в его доме семь месяцев. Он был очень добр, и мне не приходилось тратиться ни на что. Он подвозил меня на тренировки. В тот год я жил с лучшим игроком в мире. Это мечта! А затем я купил свой дом.

Остальные тоже были ко мне добры. Рио Фердинанд, Джон О’Ши, Уэс Браун, Флетч. Когда я приехал, я был почти ребенком. Я любил шутить, постоянно шутил со всеми. В начале карьеры в «Манчестере» я очень смешно говорил по-английски, и люди специально просили меня что-нибудь сказать, чтобы повеселиться. Когда я пришел, я мог говорить по-португальски только с Кейрушом [помощником тренера] и Криштиану.

Я попытался заниматься английским, но не слишком часто ходил на занятия и придумывал разные отговорки. Поэтому я начал учить его сам. Я не стеснялся ошибаться, когда говорил по-английски. Я говорил фразы вроде «моя машина не летает», и все парни смеялись, но они знали, что я пытался говорить правильно. Да и они не особо преуспели в изучении других языков!

Первый сезона Андерсона в «Юнайтед» завершился победой в финале Лиги Чемпионов над «Челси».

Твоя жизнь кардинально изменилась.

Я вырос в Рубен Берта, в Порту-Алегри. Оттуда родом много отличных футболистов. Это не фавела — там есть нормальные дома — но, когда моя мать туда приехала, там не было воды. Когда я рос, там было опасно. У меня была одна сестра и двое братьев. Некоторые из моих друзей уже умерли. В основном, из-за наркотиков.

Мой отец умер, когда мне было 11. Когда ты умираешь, то умираешь по-настоящему. Ты не возвращаешься. Твое время заканчивается. Однажды я пришел домой, и мой двоюродный брат сказал: «Твой отец умер». Я сказал: «Ну ладно» и пошел играть в футбол. Моему отцу был 41 год. У него случился сердечный приступ. Он очень много пил, и иногда мне приходилось помогать ему добраться до дома. Дома он пил кашасу (дистиллированный спирт) так, будто это была вода. Это было очень грустно.

Он был приятным, тихим парнем. Я хотел, чтобы отец увидел, как я играю на профессиональном уровне, увидел, чего я добился в жизни. У него никогда не было денег, он просто работал. Он делал тележки для супермаркетов. У меня нет с ним общих фотографий, только воспоминания о том, как мы катались вместе на скутере.

Когда отец умер, у меня было два варианта: расслабиться и остаться никем или собраться и стать кем-то. Я хотел зарабатывать деньги, но жизнь дома была трудной. Я приходил домой только чтобы поспать, потому что обычно я играл в футбол, но однажды я пришел, чтобы посмотреть матч. Игра проходила каждый вторник в 9:45 вечера.

Моя семья постоянно смотрела телевизор. А я никогда не смотрел. Я попросил включить игру. Они отказались. Мы начали спорить. Кое-что случилось. У меня во рту была кровь. Я сказал маме, что я ухожу из дома. Она не думала, что я смогу это сделать.

Я оглянулся на своих родственников, смотревших телевизор и сказал своей маме, брату и сестрам: «Однажды я вам понадоблюсь. Однажды вы увидите меня по телевизору». Слезы перемешались с кровью. Они смеялись надо мной. Я собрал вещи в сумку и ушел. Я никогда не вернулся в тот дом и жил у друга.

Твоя карьера началась в «Гремио»...

Я сел на автобус, чтобы приехать на тренировку, но у меня не было денег на проезд. А если бы я купил билет, у меня не оставалось бы денег на еду. Я сказал шоферу: «Можно я проеду бесплатно?», и он разрешил мне. Я уходил из дома в девять утра и возвращался в восемь вечера. Наконец, «Гремио» помог мне обзавестись домом, я сказал им, чтобы они сделали это, иначе я уйду из клуба.

Я начал жить на территории стадиона. Мне нужно было разрешение от матери, она его дала. Через полгода после того, как я ушел из дома, меня показали по телевизору. Это было молодежное соревнование, и я стал лучшим игроком. Меня увидели все в Рубен Берта, это было мое первое телевизионное интервью. Когда я был ребенком, в «Гремио» играл Рональдиньо. Позже, когда я тренировался с ним в составе сборной Бразилии, он сказал: «Ты из „Гремио“, как и я, ты хороший игрок». Мы играли с ним на Олимпиаде в 2008 году. В полуфинале мы проиграли Аргентине. Это был плохой день.

У них были Месси, Агуэро, Маскерано, Ди Мария, Рикельме и многие другие. У нас были я, Пато, Жо, Робиньо, Тиаго Силва и Рональдиньо с капитанской повязкой. В результате мы стали третьими и получили бронзовые медали.

Эти аргентинские игроки выступают за большие клубы дольше, чем большинство бразильцев. Почему?

В Бразилии вырастают удивительные игроки, но, возможно, сейчас их стало меньше, потому что у детей есть айпады, и они меньше играют в футбол. Когда я был ребенком и играл в футбол, я учил разные финты и развивал психологию. В 15 лет я уже был профессионалом, тогда я купил свою первую квартиру.

Андерсон выступал за сборную Бразилии в 2007 на Кубке Америки и на олимпийских играх в Пекине на следующий год.

Ты самый молодой игрок в истории «Гремио».

Я забил в своей первой игре, это было дерби против «Интера». У «Гремио» не было денег. Они вылетели, так что я играл во втором дивизионе. Мы вышли в плей-офф, где нужно было выиграть, чтобы вернуться, и в ноябре 2005 мы играли финал против «Наутико» у них в гостях в Ресифи, на севере Бразилии.

За ночь до игры их болельщики пускали фейерверки перед нашим отелем, поэтому мы не могли уснуть. Бам! Бам! Бам! Стадион был заполнен, 30 тысяч человек. В день игры они покрасили нашу раздевалку и закрыли окна, так что мы не могли нормально дышать. Они закрыли и двери, так что мы не смогли размяться как следует.

В первом тайме кто-то из «Наутико» не реализовал пенальти, и ближе к концовке, когда счет был 0-0, они заработали еще один пенальти. Игроки «Гремио» как с ума посходили. Четверых удалили, и мы остались всемером: шестеро полевых и вратарь. Если бы мы потеряли еще одного игрока, матч бы отменили. Я вышел на замену вместе с Лукасом Лейвой, который потом перешел в «Ливерпуль».

Они не реализовали тот пенальти. Мяч отскочил ко мне, и я побежал прямо к воротам «Наутико». Их игроки гнались за мной, но я ушел от них. Их капитан Батата ударил меня по ноге и получил красную карточку. Я сказал товарищам быстро разыграть мяч и отпасовать на меня, побежал за мячом, вышел на ворота. Подбежал к вратарю. Бам! Мяч в воротах. Безумие!

Шестеро одноклубников запрыгнули на меня. Тренер говорил нам успокоиться, потому что у нас оставалось всего семь игроков. Но мы удержали счет 1-0 и вышли в первый дивизион. Мы вернулись в Порту-Алегри, и половина города отмечала это несколько дней. Мне было 16, и пить мне было нельзя. Я не думаю, что когда-нибудь что-то похожее произойдет снова. Они даже книгу написали и сняли фильм про «Битву на „Афлитосе“» (название стадиона «Наутико»).

Это была твоя последняя игра за «Гремио». Португальское агентство «Жестифуте», возглавляемое Жорже Мендешом, купило контрольный пакет прав на тебя за 6 миллионов евро, и в январе 2006 ты перешел в «Порту».

Я мог уйти из «Гремио» забесплатно, но я хотел, чтобы они получили за меня какие-то деньги, и президент поблагодарил меня.

Когда я переехал в Португалию, мне было 17. Я был слишком молод, чтобы самому переехать по закону, это должно было решаться в суде. Я не мог получить разрешение, и мне нужно было согласие матери. Она получила какие-то деньги и переехала в Португалию в отдельную квартиру.

Агентство приставило ко мне даму по имени Мануэла, она мне помогала. Она также помогала Криштиану и Давиду Де Хеа. Она была мне как мать, во всем за мной приглядывала. Я не был близок со своей мамой, но Мануэла сказала мне, что моя мама меня любит, и моя психология в отношении матери начала меняться. Теперь наши отношения намного, намного лучше. Когда мне было 15 или 16, я не мог сидеть с ней за одним столом.

Сначала я не играл в «Порту» регулярно, но во втором сезоне стал игроком старта, пока не сломал ногу в матче против «Бенфики» в октябре 2006. Соперник грязно подкатился под меня, я услышал, как хрустнула кость. Я играл тогда очень хорошо. Если бы я остался здоров, мы могли бы дойти до финала Лиги Чемпионов.

Правда?

Правда. За два года до этого они ее уже выигрывали. Послушай, кто там играл: Пепе, Бруно Алвеш, Рикардо Коста, Жозе Босингва, Пауло Асунсан, Лучо Гонсалес, Рауль Мейрелеш, Рикардо Куарежма. Тогда они проиграли «Челси» 3-2 в 1/8 финала, Баллак забил в концовке.

Когда ты вернулся после травмы, знал, что другие клубы тобой интересуются?

Жорже сказал мне, что за мной следят «Барселона» и «Манчестер Юнайтед», а еще клуб из Италии. Я играл против «Юнайтед» в товарищеском матче в Амстердаме и хорошо показал себя.

Ты перешел в МЮ без долгих слухов и спекуляций. Это стало неожиданностью?

Все произошло быстро. Я сидел дома, Жорже звонил мне, но у меня был выключен телефон. У меня был выходной, и я хотел расслабиться. Когда я включил телефон, он сказал мне: «Андерсон, „Манчестер“ хочет тебя. Фергюсон здесь. Карлуш Кейруш здесь, и он хочет тебя видеть. Дэвид Гилл здесь. Он хочет тебя видеть».

Я доверял Жорже на 100 процентов. Я чувствовал, что он заботится обо мне, а не о деньгах. Я сел в машину и помчался. В «Порту» я встретился с ними обоими. Фергюсон подошел, чтобы пожать мне руку. А я вместо этого крепко его обнял! Я просто так здоровался со всеми.

Фергюсон подошел, чтобы пожать мне руку. А я вместо этого крепко его обнял! Я просто так здоровался со всеми.

Я не понимал ничего из того, что он говорил, но Карлуш объяснил, что «Манчестер Юнайтед» хочет получить меня немедленно. Моя первая реакция была: «Вау!». Мне нравилась эта идея, но было немного страшно, потому что я не говорил по-английски. Кейруш сказал мне не беспокоиться, он говорил по-португальски, как и Криштиану. Я сказал: «Окей, это хороший момент для меня, чтобы двигаться дальше».

Что ты знал о «Манчестер Юнайтед»?

Мне было 19, я знал о них из видеоигры. Я знал, что там играет Роналду, но я не представлял масштабов клуба. Я знал, что там играли Верон, Клеберсон и Бекхэм. Я стал всего лишь вторым бразильцем, который перешел туда.

Твое первое впечатление от города?

Там было холодно! Я никогда раньше не видел англичан, они выглядели странно. Моя жизнь круто изменилась. В Бразилии и Португалии в три часа дня я отправлялся к друзьям. В городах все были заняты. В Манчестере никого не было на улицах. Все сидели по домам. Зимой было холодно и темно, но я привык к этому. Мне начало там нравиться.

В 2008 ты стал чемпионом Англии, Европы и мира.

Когда мы прилетели в Японию на Клубный Чемпионат мира у всех был джетлаг, но я просто смеялся над ними. Тренер сказал мне, что я сыграю в обоих матчах. Он объяснил, что мы, скорее всего, будем играть с командой из Южной Америки в финале, и ему был нужен мой опыт. Первый матч был против команды из Японии [«Гамба Осака»]. Черт возьми! Они носились по всему полю как угорелые, очень быстрые.

Затем мы играли с командой из Эквадора [«ЛДУ Кито»]. Видича удалили, но Уэйн Руни забил. Он был потрясающим. Когда он злился, то играл великолепно. Думаю, люди в Англии должны немного больше любить Руни, больше защищать его. Он забил больше всего голов за сборную Англии и «Юнайтед». А его больше уважают в Бразилии. Мы знаем его как безумного англичанина, но он милый парень, приятный парень.

Насколько хороша была команда «Юнайтед» в сезоне 2007/08?

Эта команда была так хороша, что никто не хотел прекращать тренироваться ни на один день. Мы возвращались в раздевалку и уже ждали следующего дня. Я приходил на тренировку пораньше, там бывало очень весело. Каждый выкладывался на 100 процентов, никто не шумел попусту. Каждую пятницу мы играли девять на девять. Это была большая игра, большой бой. Команды выбирали тренеры, мы выходили друг против друга на пол поля.

Там было мало пространства, поэтому нельзя было ошибаться. Если ты был в проигравшей команде, тебя это бесило, а другие игроки хотели тебя убить. Но мы были друзьями, все эти ребята из разных уголков Земли, играющие в этой восхитительной команде. По пути на игры в автобусе мы очень много веселились.

Что пошло не так в финале Лиги Чемпионов против «Барселоны» в Риме в 2009?

Мы хорошо начали матч и имели возможности забить. Они получили момент и реализовали его. У «Барсы» была потрясающая команда: Месси, Это’о, Хави. Я сыграл нормально, но против «Барселоны» этого недостаточно. У них было три полузащитника, а мы с Карриком играли вдвоем. У них постоянно был третий игрок, а Месси смещался между линиями.

Ты начал часто травмироваться.

Да, но мне особо не на что жаловаться. Я провел отличные годы в «Юнайтед». Я был счастлив. Некоторые люди завидовали, но я выиграл все что можно. Цифры не лгут: четыре титула, три финала Лиги Чемпионов, победы в кубках на «Уэмбли».

В 2011 я был в запасе в финале Лиги Чемпионов против «Барселоны», но я забил два гола в полуфинале против «Шальке». Я был готов выйти и реализовать еще один пенальти, но тем вечером мы проявили к «Барселоне» слишком много уважения.

А затем начался подъем «Сити»...

Я впервые подумал об этом, когда они выиграли чемпионат в последний момент [в 2012]. Это был ужасный день для «Юнайтед». У них бывали хорошие команды, но наша команда всегда была лучше. Они хотели получить Бербатова, но он перешел в «Юнайтед». Они хотели ван Перси, но он перешел в «Юнайтед». Робин был отличным парнем, он был похож не на голландского, а на бразильского игрока. Он забивал красивые мячи.

Что ты почувствовал, когда Фергюсон объявил, что уходит?

Мое сердце было разбито. Все наши сердца были разбиты. В тот момент я понял, что у «Манчестера» будут проблемы. Патрис Эвра сказал мне: «„Юнайтед“ больше не будет прежним». Я обнял Фергюсона и поблагодарил его. Затем я сказал: «Пожалуйста, босс, останьтесь еще ненадолго». Он сказал: «Андо, я должен уйти».

Пришел Дэвид Мойес...

Он хороший парень, но ему было трудно. Любому было бы трудно после Ферги.

Что пошло не так лично для тебя?

Мне нужно было играть, мне было уже 25, а не 21. Я отправился в аренду в «Фиорентину» [в январе 2014]. Красивые город и клуб, во Флоренции можно очень хорошо жить. Мы вышли в финал Кубка Италии.

Затем я вернулся в «Юнайтед», и туда пришел Луи ван Гал (Андерсон качает головой). Я уважаю ван Гала, но футбол изменился, и он больше не был успешен. Он давал глупые инструкции по поводу всего, даже на тренировках. Он был как робот. Я решил уйти. Я сказал ван Галу, что хочу уйти. Он сказал, что я могу уйти.

Я покидал клуб, который стал другим. Уходил дух, уходили игроки. Как он отпустил такого игрока как Ди Мария так быстро? Это же невероятный игрок. Ван Перси также попал в опалу. Все начали говорить: «Мы уходим». Философия ван Гала больше не работала. В Премьер-Лиге тяжело играть как робот: пас, пас, пас.

Я все еще смотрю игры «Манчестер Юнайтед». Иногда я схожу с ума, но я верю, что «Юнайтед» снова будет на вершине. У них есть отличные игроки, такие как Лукаку, Погба и Де Хеа. Вот чем хорош Мендеш: он верил в Де Хеа, когда многие отвернулись от него.

Я рад за Де Хеа, он веселый парень. Я просил его попрактиковать со мной удары дополнительно, и он был рад поработать со мной на тренировке. Он будет лучшим вратарем в мире. Наверное, он уже лучший.

Де Хеа будет лучшим вратарем в мире. Наверное, он уже лучший.

Что бы ты сделал по-другому, если бы у тебя был шанс вернуть время, проведённое в «Юнайтед»?

Я бы больше делал для себя, я бы был осторожнее с травмами. Но кроме этого, я ни о чем не жалею. Я любил играть за «Манчестер Юнайтед», любил клуб. Я могу рассказать детям, что выигрывал Премьер-Лигу четыре раза.

Как отнеслись фанаты «Гремио» к тому, что ты перешел в «Интер»?

С грустью, но, когда я вернулся в «Гремио», я вошел через главный вход, я не прятался. Я ушел из «Гремио», много сделав для клуба, и я принес им деньги. Меня никогда не освистывали.

Мой первый год после возвращения в Бразилию прошел хорошо, я отдал много голевых передач. Во второй год стало труднее, потому что мы вылетели. Но я благодарен «Интеру» за эту возможность, и я благодарен «Коритибе», где я играл в аренде в прошлом сезоне.

Чего ты ждешь от будущего?

Мне осталось играть три или четыре года. После этого я хочу быть ближе к семье. У меня пятеро детей: три девочки и два сына. Я дружу с их матерями. Я хочу быть ближе к дому, отдыхать.


Истончик и фото: ESPN, автор: Энди Миттен