Алекс Фергюсон «Лидерство». Глава 12. Значение окружающих. Часть 2

Глобальный рынок

Я никогда не изучал экономику, но благодаря футболу обладаю некими познаниями в этой области. Хотя я и всегда поддерживал профсоюзное движение — в основном из-за того, через что моему отцу и его поколению пришлось пройти в шотландских доках, — я всегда верил в свободный рынок, который обеспечивал каждому равные права на конкуренцию. Иммиграция может быть причиной разнообразных социальных и политических проблем, но она же изменила стандарты игры в Премьер-Лиге.

Когда я начинал свою футбольную карьеру, спорт имел локальный характер. Британские клубы варились в собственном соку в играх между соседними городами. Большинство игроков могли без проблем пешком дойти из дому к стадиону, и так было долгое время. Когда «Селтик» стал первым британским клубом, который триумфовал в Европе в 1967 году, он полностью состоял из игроков, которые родились в радиусе 30 миль от Глазго.

Когда «Юнайтед» побеждали в Европе под руководством Мэтта Басби в 1968 году, в команде было 7 англичан, шотландец, североирландец и двое представителей Ирландии. До конца 70-х годов, когда «Тоттенхэм» купил Оззи Ардилеса и Рики Вилью после Чемпионата мира 1978 года, в Англии был один или двое иностранцев.

1

Когда я возглавил «Абердин», в клубе не было иностранных игроков (и в данном случае под понятие «иностранец» подпадали англичане, валлийцы и ирландцы). Все были исключительно шотландцами. Когда я возглавил «Юнайтед», у нас было лишь двое иностранце: Йон Сивебек и Йеспер Ольсен, оба датчане. Не успело смениться одно поколение, как все кардинально изменилось. «Челси» стал первой командой элитного дивизиона, которая на матч выставила состав без единого британца. Это случилось в декабре 1999 года. В той команде было два француза, два итальянца, уругваец, голландец, нигериец, румын, бразилец, норвежец и испанец. В 2005 году «Арсенал» стал первой командой Премьер-Лиги, которая на матч против «Кристал Пэлас» в заявку на матч не включила ни одного британца. Впервые я выпустил на поле состав без единого англичанина 10 мая 2009 года. На «Олд Траффорд» мы со счетом 2–0 обыграли «Манчестер Сити» с игроками из Нидерландов, Бразилии, Сербии, Северной Ирландии, Франции, Португалии, Шотландии, Уэльса, Южной Кореи, Аргентины и Болгарии.

Появление игроков из Европы проходило в два этапа. До 1995 года, когда Европейский суд принял «Правило Босмана», европейские игроки были узниками своих клубов. С начала 80-х в Англии трибуналы под руководством ФА использовались, чтобы решать споры касательно цен на трансферы. Когда же Европейский суд принял решение, что клубы больше не обязаны платить отступные после того, как истекал срок контракта с игроком, начался настоящий ад. Внезапно все превратилось в дурдом. Клубы оказались под давлением необходимости пересматривать контракты за долгое время до того, как те заканчивались, а игроки, как минимум самые лучшие из них, получили больше прав во время ведения переговоров.

В Британии заинтересованность в покупке иностранных игроков стала более заметной в 1980-х годах, когда мы перестали производить достаточное количество лучших игроков в мире. Одним простым показателем этого является то, что британские команды перестали квалифицироваться на чемпионаты мира. Уэльс не пробивался на ЧМ с 1958 года, Северная Ирландия — с 1986 года, Шотландия — с 1998 года, а ирландцы в последний раз успешно проходили квалификацию в 2002 году. Причин этому две: Маргарет Теттчер и BSkyB.

Я не знаю, сознательно ли Маргарет Теттчер стремилась уничтожить британский футбол, ведь очевидно (и правильно), что она откровенно презирала хулиганство и насилие на улицах; но все же в том, что произошло, была ее вина. После разрешения трудовых споров, разразившихся между правительством и рабочими, большинство учителей перестало заниматься внеклассовыми спортивными занятиями. Это имело катастрофические последствия. На собственном опыте я знаю, что маленькие мальчики внимательно слушали своих учителей, и благодаря этому многие из них ознакомились с необходимостью тренироваться, приобрели необходимые навыки, дисциплинированность и опыт выступлений под критическим и требовательным взором толпы. Большая часть этих навыков исчезла, когда школьных учителей заменили отцы, дяди и дедушки. Я уверен, что они все очень старались, но после их вовлечения данная тенденция сошла на нет. Школьный футбол, который подарил не одно поколение талантливых футболистов, был заменен юношескими футбольными школами, где излишний акцент делался на слишком большом количестве матчей в каждом сезоне. Например, 14-летний Райан Гиггз сыграл добрую сотню матчей за «Солфорд Бойз» и «Динс».

Все лишь усугубилось после принятия правил, ставших основой функционирования новой системы академий, которую представила ФА. Они запрещали клубам тренировать ребят в юношеских академиях больше чем полтора часа в неделю. Полный абсурд. Это то же самое, что разрешить ребенку, который любил играть на скрипке или пианино и был способен стать частью одного из лучших в мире симфонических оркестров, практиковаться всего 90 минут в неделю. Великие футболисты, как и великие артисты, не получаются после практики в 90 минут в неделю. Будучи мальчиком, еще до Второй мировой, Стэнли Мэтьюз играл с мячом шесть-восемь часов в день. В Белфасте в 1950-х годах Джордж Бест оттачивал свои навыки, все детство не давая мячу покоя ни на минуту. Это же было с Криштиану Роналду, когда он рос на Мадейре в 1990-х. А потом нам пришлось столкнуться с новыми ограничительными изменениями к правилам, разрешавшим нам подписывать в академию лишь тех игроков, которые жили в часе езды от «Олд Траффорд». Если бы к 1991 году оно все еще действовало, мы никогда бы не смогли подписать Дэвида Бекхэма. Это оказало существенное влияние на нашу возможность помогать развитию игроков, родившихся в Великобритании, а также заставило нас искать и подписывать игроков с континента, ведь они не подпадали под это правило. Это имело благоприятный эффект для болельщиков, потому как значило, что все лучшие клубы Европы смогли расширить свою сеть скаутов. Глобальная борьба за таланты позволила улучшить качество игры.

В 1992 году, на заре эры Премьер-Лиги, огромные деньги полились в футбол, когда с компанией BSkyB был заключен контракт на телевизионные трансляции сроком на пять лет и суммой в 304 млн фунтов. (А теперь сравните с последним контрактом, подписанным в 2015 году, который оценивается в 5,13 млрд фунтов.) Иностранные игроки прибывали в чемпионат в несколько этапов. Сначала с Северной Европы, потом к нам направилось несколько потрясающих игроков, которые, увы, уже были далеки от пика своей карьеры. Они покусились на высокие зарплаты клубов Премьер-Лиги. Потом прибыли франкоговорящие рекруты Арсена Венгера. А покупка «Челси» Романом Абрамовичем в 2003 году стала началом беспрецедентной покупательской лихорадки. Ее масштабы можно продемонстрировать на случае Бенито Карбоне, который сначала играл за «Шеффилд Уэнсдей» и «Астон Виллу», а потом защищал цвета «Брэдфорд Сити». Когда Карбоне перешел в «Брэдфорд», он стал игроком команды, которая боролась за выживание в Премьер-Лиге. В 2002 году клуб заявил, что если они продолжат платить Карбоне зарплату в 40 тыс фунтов в неделю, то будут вынуждены объявить себя банкротом. Так что Карбоне получил 3,32 млн фунтов отступных и вернулся в Италию.

2

Первым игроком не британского происхождения, которого я подписал в «Юнайтед», стал Андрей Канчельскис. В марте 1991 года мы купили его из донецкого «Шахтера». В августе 1991 года мы купили Петера Шмейхеля из датского «Брондбю». Но больше всего шума наделал переход Эрика Кантона. Он родился в Марселе, играл за одноименный клуб, «Бордо», «Монпелье» и «Нимс», до того как пересечь Ла-Манш. Когда он к нам присоединился, он немного говорил по-английски. Кантона ощутимо повлиял на «Юнайтед», большей частью посредством своего таланта и драйва; но не стоит забывать о его отношении к тренировкам и физической подготовке. Молодые игроки считали его королем и прислушивались к каждому его слову. Он был капитаном команды в 1996 и 1997 годах. Как только Кантона начал поражать всех в «Юнайтед», все другие клубы захотели иметь в своем составе собственную версию француза. Когда он закончил карьеру в 1997 году, в большинстве топ-клубов костяк команды состоял из иностранных игроков.

Постепенно внешний облик «Юнайтед» начал меняться. Мы всегда стремились привлекать в свои ряды мальчишек из Манчестера и других городов Англии, но расширение нашей системы скаутов сыграло свою роль. Мы искали игроков по всему миру, из-за чего процесс привлечения новичков получил действительно глобальный характер. В конце 90-х у нас были скауты в Италии, Испании, Франции, Германии, Нидерландах и Португалии. А в 2000 году мы обратились к услугам скаутов с Южной Америки, в частности, Джона Кэлвера-Тулмина из Бразилии и Хосе Майорги из Аргентины. Сейчас у «Юнайтед» есть свои кадры в Мексике и Чили. Это дало свои плоды. Мы смогли подписать Диего Форлана, близнецов Да Силва из Бразилии и Чичарито, который стал первым мексиканским игроком в истории «Юнайтед».

Появление иностранных игроков создало новые трудности. Они попадали в неизвестную страну, где все было другим: еда, погода, язык. Мы делали все возможное, чтобы они смогли освоиться тут: подбирали им дома, помогали устроить детей в школу. Мы также пытались обеспечить их любимой едой. Барри Мурхаус, сотрудник «Юнайтед» по связям с общественностью, занимался и этим вопросом. У большинства английских игроков были проблемы с пониманием моего шотландского акцента, но это ничто по сравнению с тем, что испытывали иностранцы. Для Андерсона, бразильца, и Нани, португальца, которые присоединились к команде в 2007 году, поначалу язык стал огромной проблемой. Но стоит отдать им должное: через некоторое время они улучшили свой английский, так что общаться и работать с ними стало гораздо проще.

У некоторых игроков была завидная способность к изучению языков. Патрис Эвра говорит на нескольких языках, а Неманья Видич изучил английский за пару недель. Чичарито, родившийся в Мексике, и близнецы Да Силва из Бразилии понимали, что их игра улучшится, если они подтянут английский. Из всех выделялся Диего Форлан. У него был прирожденный талант к языкам. Он мог без особых проблем быть переводчиком при ООН, ведь он с легкостью мог переключаться между испанским, португальским, итальянским и французским. Когда он в 2014 году перешел в японский клуб «Сересо Осака», Форлан поразил всех тем, что во время своего представления в качестве игрока команды он заговорил по-японски. Не думаю, что кроме языкового барьера у иностранных игроков было много трудностей. Я с удовольствием принимал то, что они привносили с собой в клуб. Мультикультурализм обогащал всех. Например, когда мы подписали Дуайта Йорка из «Астон Виллы» в 1998 году, который родился в Тобаго, он привнес в клуб дружелюбие и ощущение легкой беззаботности. И это положительно сказалось на духе команды. Разница между англичанами и иностранцами была наиболее очевидной во время обедов в «Лоури», гостинице, где мы размещались в преддверии домашних матчей. Персонал обычно собирался за одним столом, а британцы — за другим, они были в основном немногословными и общались друг с другом почти шепотом. А вот за другим столом, где сидели сербы, голландцы, французы и португальцы, раздавался громкий раскатистый смех.

Иностранцы также были примером для некоторых английских игроков. Например, они старались воздерживаться от употребления алкоголя. Некоторые делали это исходя из религиозных соображений, но в основном причиной этому было то, что они выросли в тех странах, где напиваться в пятницу и субботу не было привычным делом. Они не считали необходимым поддавать свое тело испытанию алкоголем во время рождественских вечеринок или после того, как мы привозили домой трофей. Большинство из них внимательно следовали диете и посвящали себя тренировкам. Другой характерной чертой иностранных игроков было телосложение. Медицинские данные игроков из более тёплых стран показывали, что их связки были здоровее, а колени и бедра не подавали явных признаков раннего артрита, которые можно найти у британских игроков, выросших в сырости и холоде. Они также с большим вниманием прислушивались к своим телам. В отличие от британцев, они не пытались играть с травмами, рискуя превратить серьезный ушиб в что-то на порядок более серьезное. Они не пытались доказать, что им под силу справиться с болью.

Единственной проблемой, которая возникала при работе с иностранцами, было то, что они очень тосковали по дому. Были еще случаи, когда после матчей за сборную они старались растянуть свое пребывание на родине. Эрик Джемба-Джемба, полузащитник из Камеруна, выступающий за «Юнайтед» в 2003-2005 года, частенько поздно возвращался из поездок домой.

На «Юнайтед» расширение горизонтов в поисках талантов по всему миру и их приобретение сказывалось исключительно положительно. Мы побеждали в Лиге Чемпионов в 1999 году с пятью небританскими игроками на поле, если не считать ирландца. Наш 14-летний успех стал возможен лишь потому, что мы разбивали существующие границы.

FC Internazionale Milano vs AS Bari - Serie A 2009/2010

Комментаторы часто акцентируют внимание на количестве иностранных игроков в Премьер-Лиге, но они обычно забывают о национальности тренеров. В сезоне 2014/15 клубами Премьер-Лиги руководило восемь тренеров-иностранцев. Как и игроки из других стран, они обогатили игру, хоть и первопроходец, специалист, который не был представителем Великобритании или Ирландии, чехословак доктор Йозеф Венглош появился в стране в 1990 году и смог запомниться краткосрочной работой в «Астон Вилле». Но с тех пор тренеры-иностранцы стали ключевым элементом Премьер-Лиги. Тот факт, что многие из них играли или тренировали лучшие клубы Европы, где получили отличное от британского обучение, добавил в игру новые краски. (Я имею в виду не только стиль одежды тренеров, которых мы наблюдаем у бровки, хотя и выглядят они действительно элегантно.) Просто взгляните на внешний вид тренеров типа Роберто Манчини, Роберто Ди Маттео, когда он короткое время тренировал «Челси», или Роберто Мартинеса. К счастью, Жозе Моуринью доказывает, что чувство стиля характерно не только для тренеров по имени Роберто.

Приход иностранных специалистов в Премьер-Лигу сделал спорт более интересным для фанатов, хотя бы и время от времени. Мне не нравилась тактика некоторых из них, но единственные тренеры, которым удавалось отобрать у меня чемпионство в Премьер-Лиге, были представителями других стран или частей Британии: Арсен Венгер (Франция), Робертом Манчини и Карло Анчелотти (Италия), Кенни Далглиш (Шотландия), когда он тренировал «Блэкберн Роверс». И еще маленькая, но интересная деталь: последним английским тренером, побеждал в высшем английском дивизионе, был Ховард Уилкинсон — с «Лидс Юнайтед» в 1992 году.

Поражает, сколько шотландцев тренировали клубы из Премьер-Лиги. Один из немногих статистических фактов, которому я уделяю внимание.

Верите или нет, но после увольнения Пола Ламберта с поста главного тренера «Астон Виллы» в 2015 году впервые с 1984 года в элитном английском дивизионе не осталось ни одного шотландского тренера. А всего за четыре года до этого в семи из двадцати команд Премьер-Лиги были тренеры, которые выросли в окрестностях Глазго. Я знаю, что в этом вопросе я чрезвычайно пристрастен, но все же думаю, что у тренеров типа Кенни Далглиша, Дэвида Мойеса, Оуэна Койла, Билла Шенкли, Джорджа Грэма и, естественно, Мэтта Басби есть или была жесткая выдержка, упорство и целеустремленность, которые отлично им послужили и являются частью их наследия.



Все книги на carrick.ru

  • nick

    Дедушка великолепен, как всегда! Спасибо Юлии за перевод!