Ферги в гневе: начало карьеры сэра Алекса Фергюсона. Часть 1

Венец всех словоизвержений, как его назвал журналист Guardian Дэниел Тейлор, имел место во время пресс-конференции в декабре 2004 года, когда сэр Алекс Фергюсон отвечал на вопросы журналистов. Она состоялась спустя пару дней после матча «Юнайтед» против «Болтона» в Боксинг дэй, в котором Уэйн Руни задел по лицу Таль Бен-Хаима. По ходу матча Руни удалось избежать наказания, но решение ФА еще не было известно и игрока могли дисквалифицировать на несколько матчей. Во время пресс-конференции в Каррингтоне страсти все накалялись, и стоило журналисту задать Ферги вопрос по этому поводу — он буквально взорвался. Он яростно бил кулаком по столу, орал и кричал на журналистов, заявляя, что они нашли в лице Руни козла отпущения. «Да он просто невероятен, а вы его поносите!» В своей книге «Избранный: сэр Алекс Фергюсон. Полная история футбольного гения» Дэниел Тейлор дал такое описание упомянутому эпизоду: «Он полусидел на своем стуле, глаза пылали огнем. Стены “Олд Траффорд” не слышали еще такого чистосердечного признания». В порыве ярости он рукой смахнул со стола все микрофоны и диктофоны, отправив их в полет к ближайшей стене. Одному устройству повезло меньше всего, и восстановлению оно уже не подлежало. Потом он сказал: «Ну что ж, на этом все. Можете выметаться. Пресс-конференция окончена. Вы вывели меня из себя. Просто замечательно!»

В своей книге Тейлор рассказал о ряде случаев, когда он буквально повергал в ужас журналистов. Большинство из них имели возможность общаться с Фергюсоном лишь во время его работы в «Юнайтед». Они считали его устрашающим, вспыльчивым и непредсказуемым, называя его знаменитый «фен» пиковым проявлением его ярости. Но их немногочисленные опытные коллеги из Шотландии, знающие больше о его жизни и карьере игрока в Глазго, а также тренерских буднях в «Ист Стерлингшире», успехах в «Сент-Миррене» и разрушенном силами «Абердина» двоевластии «Олд Фирм» («Селтика» и «Рейнджерс»), были ой как не согласны с ними. Они считали, что Фергюсон с тех пор наоборот смягчился. Во времена работы в Шотландии он был намного хуже.

Игроки «Абердина» были полностью с ними согласны. В своей книге «Ферги: Начало. Как “Абердин” взрастил величайшего тренера в истории Британии» Майкл Грант приводит интервью Стюарта Кеннеди: «Тридцатишести- или тридцатисемилетний Фергюсон был известен отнюдь не “феном”. При нем раздевалка была плавильней в доменной печи и не меньше. Там происходило полнейшее уничижение чувств и достоинства человека — по словам самого Алекса Фергюсона, — производимое на глазах у всей команды. Лишь с годами вся эта ярость превратилась в безобидный “фен”».

Игроки команды прозвали его «Темный Лорд» и «Яростный Ферги» не просто так. Ферги мог встать при входе в раздевалку, испепеляя взглядом каждого вошедшего, а потом в стенах оной провоцировать, унижать и угрожать всем и каждому. В ход шли даже кулаки и стеклянные бутылки. Один игрок получил кулаком в лицо за то, что по наивности взятая им рация сработала в самый неподходящий момент. Другой же встретился лицом к лицу со своими штанами, специально выуженными Ферги из корзины с грязным бельем, а дальше последовала фраза: «А теперь я разрешаю их снять». Был еще один комичный эпизод, когда Фергюсон пнул ногой кофейный столик, и стоящая на нем чашка чая вылилась прямо ему на ноги. Агрессивное поведение было визитной карточкой Ферги с самого начала его карьеры. Сам шотландец отмечал: «Меня самого беспокоили скорость, с которой я терял самообладание, и масштабы вспышек моего гнева».

Но еще больше о Ферги и его вспышках гнева стало известно благодаря документальному фильму канала Scotsport 1985 года, посвященному чемпионским годам «Абердина». Именно во время работы в этом шотландском клубе он был признан лучшим тренером Британии, и именно тогда он впервые задумался над концепцией «прирожденных победителей». «Не думаю, что я подхожу под классическое определение “прирожденного победителя”, ведь за всю свою карьеру игрока я ничего весомого так и не завоевал... Точнее, вообще ничего... Но уже тогда у меня было это самое “желание”... которое осталось со мной по сей день».

Гордон Стракан признавал, что он никогда еще не встречал человека такой силы воли. Что бы ни делал Фергюсон, он обязательно должен быть лучшим в этом. Когда он заглядывал в местные пабы Глазго, он пытался во что бы то ни стало обыграть старичков в домино. В бытность тренером «Ист Стерлингшир» он надевал бутсы и отрабатывал всю тренировку вместе с игроками. Если для победы так нужно было, то команда могла тренироваться до поздней ночи. В интервью ресурсу United We Stand нападающий команды Бобби Маккали вспоминал: «Он был свиреп, драчлив и задирист». В «Абердине» из-за проигрыша в снукер он мог приходить в такую ярость, что угрожал распродать к черту обыгравших его игроков. И было непонятно, шутил он или говорил абсолютно серьезно.

Это самое «желание» двигало Фергюсоном и его игроками. Спустя много лет в интервью для документального фильма канала ITV он рассказал: «Команда отражает характер тренера, ведь именно он является для игроков образцом поведения, кругозора и жизненных принципов». Когда Грант описывал свой состав «Сент-Миррена», используя прилагательные «молодой», «жесткий», «захватывающий» и «опасный», он говорил не только о команде, но и о молодом Фергюсоне.

Фергюсон вырос в Говане, районе у реки Клайд в Глазго, где жили одни работяги. Это была весьма шумная зона, где корабли и портовые краны, соседствующие с кирпичными домами, наблюдали за тем, как простые работяги уходили на рассвете на работу, а после нее пропивали заработанные крохи в ближайшем пабе. В одном из таких кирпичных домишек жила семья Фергюсонов. Как бы тяжело они ни работали, они все равно не могли похвастать машиной, телефоном или даже телевизором. Его мать Элизабет работала на проволочной фабрике, а отец Алекс тяжело трудился судостроителем по 60 часов в неделю в холодных и опасных условиях. Он был суровым, нетерпеливым, требовательным и сварливым. Он мог взять и просто так разбудить своего сына в 6 утра. Вот в кого удался Фергюсон младший. С ранних лет он понимал, что он сможет чего-либо добиться в этой жизни лишь непосильным трудом.

С возрастом Фергюсон превратился во всезнающего и озорного парнишку. Он смело противостоял забиякам, которых в его районе было предостаточно. Он предпочитал получить пару пинков, но не запятнать свое достоинство. Его выходки и драки частенько заканчивались больницей, но никто не имел права его трогать. В своей первой автобиографии «Управляя своей жизнью» он вспоминает, как однажды в 10 или 11 лет он отправился в зал для снукера, где тусовались подростки под 20 лет. Они предложили ему выпить лимонада, который на самом деле оказался мочой. Шутка удалась: он попробовал, и его едва не стошнило. Большинство ребят на его месте просто бы убежали домой, но не Фергюсон. Он взял два шара для снукера и кий, дождался, пока они о нем забыли, а потом швырнул шары в них «со всей мощью и злостью, на какую вообще был способен». Один попал прямо в челюсть одному из задир. Фергюсон выбежал из зала, захлопнул дверь, подпер ее палкой и дал деру.

Если Фергюсон не зависал в залах для снукера, он играл в местных дворовых лигах. Сначала он присоединился к «Хармони Роу». Чтобы избежать линчевания от рук соперника после первой же игры, им пришлось догонять трамвай. В 14 лет он перешел в «Драмчейпел Аматерс», а чуть позже в «Куинз Парк», лучший любительский клуб Шотландии. Всегда упрямый и при своем мнении, он спорил с тренерами о профессиональных методах, и естественном, он повздорил с игроками, когда в дебютном матче за «Куинз Парк» в гостях у «Странраера» его вытеснили с его позиции. Тот матч стал настоящим ночным кошмаром. Он был форвардом, выступающим на позиции инсайда, но тогда вышел на правом фланге. Ему пришлось бороться с левым защитником соперника Макнайтом. В начале игры тот сбил его с ног. Кто-то мог бы посочувствовать игроку, осмелившемуся скосить самого Фергюсона, но на дворе были сумасшедшие 50-е годы в сумасшедшей Шотландии. В перерыве тренер команды Джеки Гардинер заменил Фергюсона, потому что тот продемонстрировал недостаточный «боевой дух».

Гардинер: «В этой команде ты не уступаешь мяч никому. Ты борешься за него. Ты пришел в команду с серьезной репутацией. Да что с тобой такое?»

Фергюсон: «Левый фланговый защитник пнул меня».

Гардинер: «Пнул? Так пни его в ответ!»

Спустя некоторое время одним субботним вечером Фергюсон с друзьями прогуливался и набрел на свадьбу. Женихом как раз оказался Макнайт. Не забыв о неприятном эпизоде, Фергюсон с друзьями хорошенько прижали Макнайта прямо у церкви. Одной пожилой женщине удалось их разнять, но только после того, как ребята закончили свое дело. «Ну что, наглая ты харя, и кто ж теперь за тебя замуж выйдет?»

В школе Фергюсон пропускал уроки, с трудом учился и, полный разочарования, бросил ее в 16 лет. Он начал обучаться на предприятии «Хиллингтон», добираясь на работу в переполненных людьми и сигаретным дымом автобусах. Пока его коллеги кутили в пабах, он играл за свой новый клуб «Сент-Джонстон». С работы на тренировку он добирался к 4 вечера, домой возвращался в час ночи, а вставал в три утра. «Даже расписать все пункты в этом графике — утомительное занятие», — позже отмечал сам шотландец.

«Сент-Джонстон» привлек его обещанием выступлений за первую команду, но в своем дебютном сезоне он сыграл лишь 10 минут. За четыре года он сыграл лишь 50 матчей. А дальше был матч резервных команд, в котором ему сломали нос, скуловую и надбровную кости. Он был вынужден носить защитную маску в течение шести недель, а когда же он, наконец, вернулся на поле, его команду сначала разгромил «Селтик» со счетом 10-1, а потом еще и «Килмарнок» со счетом 11-2. Это было слишком даже для него. Разочарованный и подавленный, он начал готовить бумаги для миграции в Канаду, куда перебралась семья его отца и где было больше шансов заработать, занимаясь изготовлением инструментов. Он хотел выбраться из этого замкнутого круга.

А дальше был матч против резервной команды «Рейнджерс». Фергюсон не хотел играть. Он даже попросил девушку своего брата позвонить тренеру команды Бобби Брауну и, притворившись его мамой, сказать, что у него грипп. Но его родители все узнали. Папа ожидаемо был в бешенстве, не поддержала его и мама. Раскусил блеф и Браун, хорошенько прочихвостив его по телефону. Он отметил, что большая часть команды действительно в то декабрьское время слегла с простудой, и приказал Фергюсону обязательно явится в клуб на следующий день. И вот «Сент-Джонстон» играл против «Рейнджерс» на «Айброксе», где команда не побеждала никогда. Фергюсон провел важнейший матч в своей жизни. Он забил три гола и принес своей команде победу. Даже вспоминая об этом матче в 1999 году, он так и не мог дать рациональное объяснение тому «чуду». Это действительно казалось проделкой высших сил. «С тех пор я перестал скептически относиться к влиянию потусторонних сил. Тот день изменил всю мою жизнь».

Игрок Фергюсон был известен своей энергичностью, смелостью и драчливостью. Патрик Баркли в своей биографии под названием «Футбол, черт возьми!» вспоминал, что Фергюсон критиковал соперников, арбитров и даже партнеров по команде. Был случай, когда он пробежал через все поле, чтобы отчитать игрока, отдавшего неверный пас в... тестимониале. Но больше всего доставалось центральным защитникам соперника. Его удаляли с поля шесть раз, он получал кучу дисквалификаций и наказаний, обычно из-за того, что он не оставался в долгу ни перед кем. Он активно работал локтями, травмируя игроков, но при этом заявлял, что это было случайно. Джон Крэйг рассказал Баркли: «Он всегда был задирой, настоящей занозой. Он толкался локтями и сбивал соперника, при этом сам был кожа да кости. Когда ты с ним сталкивался, то ощущения оставались не из самых приятных».

Окрыленный хет-триком на «Айброксе» Фергюсон подписал контракт с «Данфермлейном» с зарплатой в 28 фунтов в неделю. Это позволило ему уволиться со своей прошлой работы и заниматься только футболом. Наслаждаясь жизнью вблизи зеленых газонов и вдали от мрачных заводов, он решил остаться в футболе и после завершения карьеры игрока. Он вскоре пошел на свои первые тренерские курсы и начал помогать с тактикой, подготовкой информации и сводной статистики. Тренер Уилли Каннингем признался Баркли: «Он углублялся в некоторые моменты намного больше, чем некоторые из нас».

«Данфермлайн» в первом сезоне Фергюсона в клубе должен был становиться чемпионом Шотландии, но упустил свой шанс, проиграв «Килмарноку» и «Хартсу». Многие упрекали Фергюсона за расточительность. В матче финала Кубка Шотландии против «Селтика» Каннингем не выпустил в основе Фергюсона. Со словами «Ах ты ублюдок!» разъяренный Фергюсон ворвался в раздевалку. Сразу нескольким игрокам пришлось удерживать его, чтобы не допустить расправы. В те времена замен еще не было, так что Фергюсон наблюдал с трибун, как его команда проигрывала 3-2, а после матча он подал прошение о трансфере.

Такая выходка была абсолютно в духе Фергюсона. Ничего не изменилось и в день его свадьбы. 12 марта 1966 он женился на Кэти Холдинг. Когда они приехали на место свадебной фотосессии, кто-то пытался занять их парковочное место. Фергюсон начал орать на этого горе-водителя. Он писал потом: «Это не очень понравилось Кэти. “Прекрасное начало брака, Алекс”». После фотосессии Фергюсон сразу же отправился играть против «Хэмилтон Академикал». Конечно же, никакого медового месяца не было. Уже на следующий день он отправился в гостиницу Данблейна, чтобы готовиться с командой к четвертьфинальному матчу Кубка ярмарки против «Сарагосы».

После того, как Каннингем не дал Фергюсону разрешение покинуть клуб, тот отказался играть и все равно в итоге ушел в клуб его детства «Рейнджерс». В то время как Джок Стейн привел «Селтик» к двум чемпионствам кряду, «Рейнджерс» проживали не лучшие времена. Но в том сезоне «рейнджеры» были так близки к чемпионству, что Стейн уже был готов признать их победу, вывесив белый флаг, причем сделал он это публично и неспроста. Спекуляции вокруг возможного чемпионства «Рейнджерс» добавили давления на команду, и они в итоге не выдержали. После провала разочарованные болельщики команды окружили раздевалку «Рейнджерс», разбили все окна и долгое время не выпускали игроков наружу. Фергюсон умудрился выскользнуть в поджидающую его машину, но один болельщик все-таки умудрился пнуть его в голень. В этой ситуации он точно получил правильный тренерский урок. Позже он сам писал: «Никогда не забуду заголовки, которые появились после выступления Джока. Эта выходка застряла у меня в памяти».

В следующем сезоне тренер «Рейнджерс» Дэвид Уайт предложил обменять Фергюсона на другого форварда Колина Стейна. После того, как Фергюсон отказался, его сослали в резервную команду. Позже в одном из редких матчей за первую команду он упустил шанс забить в ворота «Селтика», что стоило «Рейнджерс» права играть в финале. После этого он окончательно попал в немилость к тренеру, который отправил его сразу в третью команду. «Рейнджерс» кошмарно с ним поступили. Такое отношение он так и не забыл и не простил. «Мои надежды и амбиции были погребены заживо».

В ноябре 1969 года Фергюсон перебрался в «Фалкирк» из второй лиги. Команда сразу же выбилась в элиту, а Фергюсон отлично заиграл в паре с Энди Роксбухом, создав убийственный атакующий дуэт. Через пару лет он хотел уйти в «Хибс», но тренер, которым тогда был уже знакомый нам Каннингем, опять помешал планам Фергюсона. Алекс не хотел уступать ему и едва не подрался с тренером в туалете. Физиотерапевту клуба пришлось их разнимать.

К тому моменту у Фергюсона уже было собственное мнение касательно всего. Громко и решительно он задал Каннингему все интересующие его вопросы, в ответ тренер назвал его «ходячим недоразумением». И как ни странно, два человека со взрывным темпераментом смогли найти общий язык. Каннингем сумел увидеть в подопечном что-то особенное и даже предоставил ему статус играющего тренера. Это должно было заставить Фергюсона остепениться и серьезнее отнестись к делу, но уже в матче против «Абердина» он ушел в убойный подкат, за что и был вознагражден красной карточкой. Уставшая от его выбрыков Федерация футбола Шотландии дисквалифицировала его почти на два месяца. Когда «Фалкирк» уволил Каннингема, новый тренер команды Джон Прентис решил от греха подальше отправить Фергюсона в «Эйр».

Еще до ухода из команды Фергюсон пытался сам занять пост главного тренера «Фалкирка». Он практически не играл за «Эйр». Когда ему предложили тренировать «Ист Стерлингшир» из второго дивизиона, он согласился, решив закончить карьеру игрока в 32 года.

«Ист Стерлингшир» мог позволить нанять Фергюсона лишь на полставки, так что ему нужна была вторая работа. И он открыл паб в Говане и назвал его «Ферги», украсив его по мотивам своей карьеры в стиле «игры локтями». В пабе тусовалась разношерстная компания — «историки, поэты, психиатры, работяги, неудавшиеся миллионеры, бойцы, любовники и фантазеры». Но большинство составляли работники доков, которые обожали драки, разнимать которые приходилось самому Фергюсону. Он частенько возвращался домой с царапинами на лице или синяком под глазом. Он писал: «Вы бы точно не встретили там Сильвестра Сталлоне, Брюса Уиллиса или Арнольда Шварценеггера, а вот странного посетителя, одной левой уложившего в драке троих, — запросто».

Жизнь в пабе была весьма оживленной и не всегда безопасной. Как-то появились новости о том, что в пабе таинственным образом появился виски на 40 тысяч фунтов, ранее из него же и украденный. Ходили слухи, что к этому был причастен один из завсегдатаев паба — огромный мужчина с лицом в шрамах. Однажды после тренировки Фергюсону позвонил его ассистент Джордж Хоуп и сообщил, что кто-то принес в клуб пистолет. Хоуп описал его офицерам, а потом позвонил Фергюсону и рассказал, что, как оказалось, виновником суматохи оказался опасный рецидивист из восточного Глазго. «Я просто застыл на месте от таких новостей,» — вспоминал случившееся Фергюсон. До посещения паба этот вооруженный чудак выжил после того, как сначала кто-то пытался подпалить его грузовик с ним же внутри, а потом его чуть не сбила машина. Еще оказалось, что Хоуп был единственным свидетелем всего случившегося. Фергюсон также написал: «Кажется, он убежал куда-то в Уэльс. Если бы я оказался на его месте, то от страха вытанцовывал бы те еще па».

В своей второй автобиографии (2013 года) Фергюсон признался, что паб помог ему лучше изучить человеческую природу, мечты и разочарования людей. И это ему очень пригодилось в «Ист Стерлингшир», где работы у него оказалось немерено. Команда состояла из десятка игроков-полупрофи, и там не было вообще ни одного голкипера. Стадион вмещал двадцать пять тысяч человек, но на игру приходило тысячи три и не более. Бюджет на трансферы составлял целых 2 тысячи фунтов. Фергюсон не имея никакого тренерского опыта, помимо собственной карьеры игрока и тренерских курсов, решил потратить все деньги до последней копейки на покупку нападающего Билли Халстона.

Ресурс United We Stand сообщает, что тогда Халстон собирался присоединиться к «Стенхаузмуру», но Фергюсон смог убедить его перейти в «Ист Стерлингшир». Когда Халстон заикнулся о возможности связаться со «Стенхаузмуром», Фергюсон решил сразу же показать, кто здесь главный: «Если ты хочешь больше денег, то я могу дать тебе еще 50 фунтов со своего собственного кармана». Он сказал это и положил бумаги на стол. Халстон все сразу же подписал.

Фергюсон очень много работал, чтобы залатать все дыры в клубе. Маккали утверждал, что он даже не носил часы: если нужно было что-то сделать, он оставался до того, пока не покончит с этим. Первым намеком на ставку в дальнейшем на развитие молодых игроков стало решение Фергюсона пополнить состав команды трудными подростками. Он также за 40 фунтов нанял автобус, чтобы привезти на просмотр группу школьников из Глазго. Когда же совет директоров усомнился в необходимости таких растрат, он им все доходчиво и не очень сдержано объяснил. Игроки обязаны были появляться вовремя, причем при полном параде — в рубашке и галстуке, иначе взбучки было не миновать. Маккали: «Он уже тогда пугал нас просто своим видом. До этого я не страшился абсолютно никого, но он с самого начала был устрашающим засранцем».

Фергюсон использовал всевозможные средства для достижения цели. Своих игроков в «Фалкирке» он убеждал, что местная пресса их поддерживает. И это несмотря на то, что в городе была всего одна газета Falkirk Herald с четырьмя тысячами подписчиков. Перед матчем против «Кауденбита» он забыл проверить прогноз погоды и с удивлением обнаружил, что поле буквально окаменело. Чтобы решить эту проблему, он сбегал в город и купил 11 пар бейсбольных кроссовок. (Сам Фергюсон потом писал, что тренер команды-соперника Фрэнк Коннор был так взбешен решением рефери продолжить игру, что выбросил на поле скамейку.) Но бейсбольные кроссовки тогда так и не помогли. Больше повезло Фергюсону, когда «Ист Стерлингшир» играл с его бывшим клубом «Фалкирком». Об игроках команды-соперницы он отозвался так: «Я всех их знаю. Они ничтожны». В рамках подготовки к игре он приказал шеф-повару приготовить для игроков лишь по два кусочка запеченной пелотреты (рыба) и тост с медом. Повар начал протестовать, намекая на то, что игроки будут голодным. «Отлично», — только и ответил Фергюсон. Они обыграли «Фалкирк» со счетом 2-0.

В октябре с Фергюсоном связался «Сент-Миррен». Команда находилась ниже в турнирной таблице, чем «Ист Стерлингшир», но обладала большим потенциалом. Нравился также ему и состав игроков — скромные, но верные футболисты. Он принял предложение. Когда он сказал своим игрокам о решении уйти, в раздевалке воцарилась тишина. А потом вингер Том Донелли сказал: «Ну ты и козел!»


Источник: Time on the Ball; автор: Тор Хогстад
Редактура: Хаял Эйвазов


Теги: ,