pub

Cэр Бобби Чарльтон: «Если бы не произошла Мюнхенская авиакатастрофа, то "Манчестер Юнайтед" мог завоевать Кубок европейских чемпионов в 1958 году»

Накануне 80-летнего юбилея легенды «Манчестер Юнайтед» и сборной Англии мы отправились в архив, где нашли интервью сэра Бобби Чарльтона от декабря 2008 года.

Кто заставлял его чувствовать себя неполноценным? Каково было играть с Джорджом Бестом? Давал ли Альф Рамсей еще когда-либо волю чувствам на публике? Тут вы найдете ответы на эти и иные вопросы болельщиков.


Вы когда-либо хотели пойти по стопам своего отца и заняться шахтерским делом?

Никогда. Мой отец объяснил мне все достаточно просто: если только я не смогу найти никакой работы получше, то лишь тогда я должен стать шахтером. К счастью, я родом из футбольной семьи: мои дяди были футболистами и вдохновили меня. В юности на выходных, когда мой отец ходил за зарплатой, я иногда спускался к шахте. Все шахтеры, которые шли туда, казались разочаровавшимися в жизни, а вот на пути обратно они не могли скрыть улыбку. Это было не для меня. К тому же у меня получалось неплохо играть в футбол.

Почему вы решили присоединиться к «Манчестер Юнайтед», ведь вами интересовалось еще несколько клубов? Был среди них «Ньюкасл Юнайтед»?

«Манчестер Юнайтед» первыми высказали заинтересованность в моих услугах, а вот «Ньюкасл» — едва ли не последними. Как и у «Челси» с «Вулверхемптоном», у «Юнайтед» была репутация клубов, умеющих работать с молодежью, чего не скажешь о «Ньюкасле». В матче команд школьников против ребят из «Ист Нортумберленд» меня приметил скаут «Юнайтед» Джо Армстронг. В те времена, когда тебя просто приглашали на просмотр, это уже было большой честью, а «Юнайтед» сразу предложили мне контракт. Это было в январе, а спустя пару месяцев я забил за школьную сборную Англии, и куча представителей разных клубов столпилась у меня на пороге, но я уже принял решение присоединиться к «Юнайтед».

Четверо ваших дядь были футболистами, но не Джеки Милбурн, кузен вашей матери. Сколько людей сделали подобную ошибку? Как тесно вы общались с Уором Джеки?

Я очень тесно общался с Джеки, поэтому люди думали, что он — мой дядя, хотя он был моим вторым кузеном. Возможно, я видел его чаще, чем других дядь. Все потому, что они жили по всей стране, где выступали за «Лидс» и «Лестер», а он ближе — в «Ньюкасле». Я проводил с ним много времени. Он возил меня на разные презентации по вечерам. Собственно, именно он отговорил меня от идеи выступать за «Ньюкасл», сказав: «Они смотрятся печально, да и с трудом поддаются тренировке».

Вы ходили в грамматическую школу и начали обучаться инженерному делу. Можно ли предположить, что вы и без футбола могли сделать достойную карьеру?

Нет, вряд ли. Еще до переезда в Манчестер я ходил в грамматическую школу на северо-востоке страны. Однако когда я решил принять предложение «Юнайтед», мне сказали, что я не могу одновременно играть за школьную команду и «Юнайтед», так что я был вынужден уйти. Да, я серьезно обучался инженерному делу. Это помогло мне лучше узнать людей и изучаить деятельность профсоюзов, что было очень интересно. Но в 17 лет я перестал этим заниматься, так как стал играть за «Юнайтед» на профессиональном уровне.

Вы называли Дункана Эдвардса «единственным игроком, который заставлял вас чувствовать себя посредственностью». Из-за чего он был настолько феноменальным?

Если посмотреть на большинство игроков, то они хороши лишь в некоторых аспектах игры: в воздухе, игре левой или правой ногой, чтении игры или скорости. У Дункана было все: он действительно делал все лучше остальных. Я видел, что он мог играть где угодно и делать что угодно: он был смел, великолепен в единоборствах, отлично отдавал передачи на дальние и близкие расстояния, а также забивал голы. Когда я перешел в «Юнайтед», мне сказали, что там было много хороших игроков. Однако только Дункан мог делать то, на что я был неспособен.

Сохранилось очень мало материалов о выступлениях малышей Басби. Как бы вы их описали современным болельщикам?

Мэтт Басби собрал вместе группу отличных молодых игроков, каждому из которых он предоставил шанс. Он использовал в основной обойме 17-летних ребят. В 50-е это было неслыханно. В те времена считалось, что игра очень груба и по плечу только мужчинам, но он никого не слушал. Это было прекрасное время: я играл рядом с Дунканом, Томми Тэйлором и Роджером Бёрном, а еще у нас был великолепный атакующий дух.

Как вы думаете, если бы не трагедия Мюнхена, то смог бы «Юнайтед» прервать эру доминирования «Реала» в Европе в конце 50-х?

Сначала, мы не были уверены в том, что достаточно хороши, чтобы выжить в Европе. Мы выходили против игроков, которых мы до этого не видели даже по телевизору, например, таких кудесников, как Альфредо Ди Стефано. Но мы смогли хорошо адаптироваться. Так что я уверен, что «Манчестер Юнайтед» выиграл бы Кубок европейских чемпионов в 1958 году, а «Реал» не одержал свой пятый триумф кряду. Мы очень быстро учились терпению — может не я, но остальная часть команды так точно — и смогли бы победить в Европе.

Многие люди, включая Бобби Робсона и Джимми Армфилда, считали, что сборная Англии добилась бы триумфа на мировых первенствах 1958 и 1962 годов, если бы не произошла авиакатастрофа в Мюнхене. Вы согласны?

Да, такая вероятность есть. У нас была достойная команда на Чемпионате мира 1958 года, но добавьте туда еще и Дункана Эдвардса, Томми Тейлора, Дэвида Пэгга и Эдди Колмана. Тогда бы у нас точно была действительно сильная команда, способная победить. Не могу сказать, что мы бы 100% победили бы на обоих турнирах, но на одном из них так точно.

Вы ранее говорили, что все соперники с уважением относились к вам, но все же кто из них был самым неудобным?

Дейв Макай был самым трудным клиентом, из разряда любителей поговорить с тобой на поле. Он был немного задирой, любил подначивать и шептать на ухо: «Ну, давай же, посмотрим, что ты сделаешь потом...» Он был очень смелым парнем и трудным соперником, который фантастически выступал как за «шпор», так и за «Дерби Каунти».

Каков вам было играть против брата Джека, выступавшего за «Лидс»? Как вы с ним обходились: поддавались или в зависимости от обстоятельств?

Важнее было то, как он сам ко мне относился. До финального свистка мы даже не говорили. Когда я играл против него в первый раз, он действовал против меня достаточно грубо, не задумываясь особо перед тем, как пнуть или толкнуть меня. Но мой брат не был грязным игроком. Я гордился им, особенно когда он присоединился ко мне в составе сборной Англии.

Как бы описали свои отношения с вашим братом Джеком? Не обходилось без ссор? Как вы сейчас ладите?

О, я как раз виделся с ним на прошлой неделе. У него все было отлично. Как случается в большинстве случаев взаимоотношений между братьями, мы разошлись разными дорогами и посему встречаемся не так часто, как хотелось бы. Сейчас у нас странная семейка, но мы хорошо ладим.

Каким был Джордж Бест? Каково было играть с ним? Мог он порой расстраивать?

До момента его появления в основной команде никто не видел такого же небольшого, но физически мощного футболиста, который не только не боялся столкновений, но и любил обыгрывать любого соперника. Возможно, он был так же хорош, как современные футболисты.

Да, порой он мог расстраивать. Он мог слишком долго удерживать у себя мяч. Вот ты находишься в потрясающе удобной позиции и ждешь от него передачу, которая ... в большинстве случаев до тебя не доходит. Правда, в таком случае мяч либо оказывался в воротах, либо вратарю удавалось сделать сэйв. Наблюдать за игрой Джорджа было райское удовольствие. Возможно, это можно сравнить с игрой Криштиану Роналду, однако португалец будет побыстрее и посильнее.

Как думаете, могли ли вы или кто-то еще сделать больше, чтобы спасти Джорджа Беста?

Возможно, да. Но он был таким индивидуально сильным и невероятно выдающимся футболистом, что ему многое прощали и на многое закрывали глаза. Люди не видели в этом проблемы, пока он забивал голы и развлекал публику.

Матч против «Эстудиантеса» на выезде в 1968 году. Правда, что один «настоящий» болельщик бросил в вас пакет с тухлым мясом, когда вы выходили на поле?

Нет, это был Нобби Стайлз. Я слышал, как он рассказывал эту историю, только я сам ее не помню. А вот враждебную атмосферу помню очень отчетливо.

Во время выступлений за «Манчестер Юнайтед» вы подавали крученые подачи правой ногой с левого углового и левой — с правого. Так вы правоногий или левоногий футболист? Это как-то влияет на ваше отношение к современным одноногим футболистам?

Я был двуногим футболистом и не играл какой-то из ног сильнее. Но я над этим не работал. Так получалось само собой. Меня удивляет, что многие не пытаются улучшить свою игру другой ногой. Только вот кто мы такие, чтобы критиковать таких феноменальных игроков как Пушкаш, который и в жизни ни разу не коснулся мяча правой ногой? Если у вас есть такая же левая нога, то зачем пытаться сделать что-то еще?

Насколько преимущество родных стен помогло вам в 1966? Как насчет болельщиков, более прохладной погоды, давления на рефери и знакомых стадионов? Многие говорят, что в 1970 году у вас был состав лучше, чем в 1966. Неужели именно родная земля стала тем решающим фактором?

Да. Выступления дома нам немного помогло. Только вот, если честно, начиная с 1962 года наши головы не покидала мысль о том, что мы можем победить на Чемпионате мира 1966 года. Все казалось проще, когда мы начали использовать схему 4-3-3, которая действительно работала. Сейчас меня удивляет, что все больше людей отказываются от нее, ведь она так эффективна: у вас есть три полузащитника в центре поля, которые в зависимости от наличия у вас мяча могут как атаковать, так и защищаться.

Была ли команда 1970 года более талантливой? Нет, ведь мы не выиграли. Мы были близки, но жара и «теплый» приём в Мексике сыграли против нас.

Альф Рамсей еще когда-либо давал волю чувствам на публике так, как случилось после победы на Чемпионате мира? Хотя бы раз?

Никогда в нашем присутствии. Тогда где-то в глубине души он был доволен собой. Без него мы бы этого не достигли — он объединял нас в единое целое. Он был настолько незаменим, что его место в основе было за ним забронировано.

Что вы чувствовали, когда сели на лавку запасных во время матча против сборной Западной Германии в 1970 году, особенно учитывая тот факт, что благоприятный результат буквально выскользнул из рук англичан? Вы тогда уже знали, что больше никогда не сыграете за сборную?

В меня не верили. Когда меня заменили, я чувствовал себя отлично: у меня не было усталости, мне не нужна была передышка, и я чувствовал себя полным сил. Меня сняли с игры потому, что сэр Альф считал, что мы победим в этом матче и пройдем в полуфинал, да и из-за жары мне не мешало бы передохнуть. И вот игроки Западной Германии забили свой первый гол, а я еще даже не успел покинуть поле. А потом я сидел и смотрел, как он нас обыгрывали. Это так расстраивало. Я не думал, что это была моя последняя игра. Но вскоре я узнал, что мое время сочтено: если он считал, что вы недостаточно хороши для выступлений на Чемпионате мира, то вы переставали представлять для него интерес. Сэр Альф накануне турнира 1974 года сказал мне, что к тому моменту мне будет 38, и я вряд ли буду играть. Я сказал «спасибо», и на этом все.

Как вы думаете: стали ли выступления за сборную менее значимыми для английских игроков?

Я так не думаю. Но невозможно не думать о финансовой составляющей, которой в моей карьере не было. Выступления за сборную Англии было тогда вопросом жизни и смерти. Если вы не получали вызов в сборную, то ваша карьера была закончена. Тогда за право выступать за сборную боролось множество футболистов, а сейчас их как-то поменьше. Все изменилось.

Казалось, что Альф Рамсей и Мэтт Басби могли выдавить из вас максимум. Чем отличались их тренерские техники? Есть ли в сэре Алексе что-то от них?

Да, определенно. Сэр Алекс — босс: он лидер и делает все, чтобы об этом не забывали. Он — сильный человек, которому не страшны трудные решения. Альф был таким же — он хотел, чтобы все помнили, кто у руля, а с Мэттом их объединяет сила личности. Тут будешь бояться проиграть, чтобы разозлить его. Мэтт не был жестким, но однажды он достаточно сказал мне, что не собирается больше использовать меня. Так что я знаю, что это такое.

После вашего последнего матча за «Юнайтед» — на «Стэмфорд Бридж» в 1973 году — председатель «Челси» подарил вам памятный портсигар. Курили ли вы?

Когда я был юн. Я как-то начинал курить, но потом бросил. Это был красивый жест, но вот сигар там не оказалось. У меня есть теплые чувства по отношению к «Челси». Когда я играл за сборную на «Уэмбли» в среду, а «Юнайтед» должен был играть в субботу в Лондоне, сэр Мэтт говорил, что мне нет смысла возвращаться обратно и отправлял меня тренироваться самостоятельно на «Стэмфорд Бридж». Там была дружественная атмосфера: мне было комфортно. А еще я знал Дэвида Уэбба и Питера Осгуда. Тогда тренеры настолько доверяли игрокам, что те могли тренироваться самостоятельно.

Вам не удалось добиться успеха на тренерском поле. Почему?

Не думаю, что я подходил для этого. Тут нужно иметь необходимый уровень тренерских квалификаций, которых у меня не было. Я тренировал лишь в течение короткого времени. Судьбой было предначертано так.

Когда вас посвящали в рыцари в 1994 году, о чем вы говорили при встрече с Её Величеством?

Она лишь сказала, что ей приятно вручить мне орден, и поблагодарила за заслуги в футболе. Да и все. То был день, наполненный гордостью. До этого мне уже вручали Орден офицера и Орден кавалера Британской империи. Но тут совсем другое дело. Когда получаете рыцарский титул, к вам обращаются «сэр». Это немного непривычно. Это была фантастическая честь, но я не прошу всех называть меня «сэр».

Меня как болельщика «Ливерпуля» удивляет тот факт, что Джефф Херст, Мэтт Басби и Алекс Фергюсон получили титул «сэра», а Боб Пейсли — нет. Вы и сам сэр. Как вы думаете, должен был ли он тоже получить рыцарский титул?

Определенно. Я поддерживал эту инициативу руководства и болельщиков «Ливерпуля». Боб Пейсли сделал огромный вклад в развитие английского футбола и добился значительного успеха, так что он заслужил признания.

Что вы почувствовали, когда Гари Линекер промазал с того пенальти, оставив за вами статус лучшего голеадора в истории сборной Англии? Вы были довольны?

Меня это не волновало до того самого момента, как .... он промазал! И тогда я подумал, что все же неплохо, что я все еще могу говорить, что я забил больше всех голов за сборную. Если честно, я удивлен тем, что мне не хотелось, чтобы он побил мой рекорд.

Вам была неприятна вся эта ситуация с захватом «Манчестер Юнайтед» Глейзерами, которые потом утопили клуб в долгах? Вы директор клуба, имеющий столь тесную связь с ним. Как вы считаете, в чем состоит ваша роль?

Когда пришли Глейзеры, я спросил у них, собираются ли они вносить серьезные изменения в клуб, и они заверили меня, что это в их планы не входит. Я не был с ними знаком. Поэтому решил подождать, чтобы узнать, как будет на самом деле. Они сдержали слово и не вмешивались. Когда же у них начались проблемы, то для вас они, возможно, предстали в другом свете. Но я все же так не думаю: они всегда были такими обаятельными и поддерживали тренера. Они хотели добиваться успеха и двигаться вперед, а также были готовы тратить на это деньги. Они не выступали с заявлениями для СМИ, предпочитая поручать это дело сэру Алексу и Дэвиду Гиллу.

Когда Глейзеры только купили клуб, я поддерживал болельщиков и сопереживал им, но в то же время, альтернативы не было. Ситуация казалась безвыходной. Возможно, открытое выступление было не лучшей идеей, ведь таким образом я оказался связан с этим «захватом». С этим мне не повезло. Но одна вещь остается неизменной: «Манчестер Юнайтед» все еще самый популярный клуб в мире, и было неважно кто и что делает. Это константа.

Вы начали очень рано лысеть и стали известны своей характерной прической. Вас когда-либо освистывали с трибун из-за того, что творилось у вас на голове?

Никогда. Я начал лысеть в 17 лет. Все, кто работал в шахтах, носили шапки и шляпы потому, что были лысыми. Но мне это никогда не мешало.

Ваша дочь Сюзанна предсказательница погоды. Откуда у нее такой дар? А вы когда-нибудь во время матча смотрели на небо и говорили кому-то о том, какой будет погода?

Нет, она унаследовала это точно не от меня. Она намного умнее меня. Но сейчас она этим не занимается. Сейчас у нее родился малыш, так что у нее полно дел до самой ночи. Моя вторая дочь Андреа, которая работает физиотерапевтом, тоже очень умна.

Вы известны зрелищными голами. Какой вы бы назвали лучшим?

Однажды я забил гол в ворота «Астон Виллы». Он был не особо важен, ведь мы бы и так выиграли тот матч, но он был очень похож на гол Райана Гиггза в ворота «Арсенала» в кубковом матче, когда он обыграл на пути к воротам сразу нескольких игроков. Также мне нравится мой гол в ворота «Тоттенхэма». Действительно отличный удар получился. Его до сих пор крутят по телевизору.

В плане важности нужно отметить два в ворота «Бенфики» в финале Кубка европейских чемпионов и два в ворота сборной Португалии в полуфинале Чемпионата мира. Я много забивал с дальних дистанций. А все благодаря ассистенту сэра Мэтта Джимми Мерфи, который говорил мне: «Не смотри на ворота. Просто бей по мячу так, чтобы он летел не высоко. Если ты не будешь знать, как он полетит, то и голкипер — тоже».

Немало голов я забил также находясь недалеко от голкипера. При этом вратари были от этого удивлены не меньше. Джимми еще говорил: «Не беспокойся, если ты промажешь. Люди простят тебе это, а вот если ты не воспользуешься шансом пробить — уж точно нет». Даже сегодня я часто говорю ребятам: «Не думайте, а делайте!»

Вы были одним из организаторов заявки на проведение Чемпионата мира 2006 года. Почему ничего не вышло и какие выводы вы из этого вынесли для заявки 2018?

Я думаю, что Англия должна была завоевывать право проводить ЧМ-2006 года. Наша заявка была лучшей. Но, что бы мы не делали, немцы копировали это на следующем этапе. У нас все было готово, были стадионы и высокая безопасность. А вот немцы предали этому мероприятию политический аспект, заручившись поддержкой своих лидеров. Мы сделали правильные выводы, так что присутствие Тони Блэра в рядах организаторов заявки на проведение Олимпийских игр-2012 года добавило ей политического веса. Он отправился с визитом в Сингапур и участвовал в нескольких заседаниях Международного олимпийского комитета. Будь у нас такая же поддержка, все было бы иначе. Вот. Вам мой совет: для более успешного плавания пригласите политиков на борт.

Вы можете подумать, почему Англия вообще должна так долго ждать, чтобы провести Чемпионат мира. Черт возьми, ведь мы — центр футбольного мира. Нигде нет страны, лучше подготовленной к приему Чемпионата мира, особенно если вспомнить, что расстояния между стадионами и городами относительно небольшие. Но... Кто знает? Среди сильных мира футбольного очень много эгоистов. И все же есть люди, которые уважают нашу игру. Надеюсь, что мы получим это право. Я хотел был, чтобы это случилось раньше 2018 года, но не переживаю. Я все еще достаточно молод для этого.

Вам не становится не по себе, когда игроки топ-уровня начинают толпиться вокруг рефери? Как это можно прекратить?

Я думаю, что это нужно прекратить, давно нужно. Я участвую в заседаниях ФИФА и уже не раз призывал их наказывать игрока, который начинал касаться и толкать рефери. Нет ни единого повода, оправдывающего такое поведение. Что уж говорить о том, когда четверо или пятеро игроков начинают окружать судью. Такого не увидишь в американском футболе, ведь там есть четкие правила. Но в нашей игре такое допустимо. Пока еще не поздно: все, что нужно для этого сделать, — разрешить рефери реагировать на это должным образом. Иными словами: просто массово удалять игроков с поля за такое поведение. Больше им не захочется это делать.

Английским игрокам все так же не хватает технического мастерства по сравнению с европейскими коллегами. Какие мысли по этому поводу есть у вас, человека владеющего футбольной школой в течение долгих лет?

Это всего лишь вопрос практики. Если сейчас пойти на тренировку «Юнайтед», то можно заметить, что наши юные английские игроки так же хороши, как и иностранцы. У них одинаковый режим игры: контроль, пасы, касания... Все это можно улучить, если работать над этим. Но нужно, чтобы они как можно больше играли с совсем юного возраста: чем раньше начинаешь, тем лучше результат. В том возрасте они как губки.

Именно поэтому я и основал свою школу: люди могут сказать, что аргентинцы или бразильцы лучше, но нет ничего, чему нельзя научить. Мы добились серьезных результатов с нашими детишками. Практика, практика и еще раз практика — вот моя мантра.


Источник и фото: FourFourTwo