Рой Кин. Второй тайм. Глава 8. Часть 2

Из Кубка Лиги нас выбил «Лутон». Это стало шоком, потому что всего несколько месяцев назад мы разгромили их 5–0. Я допустил ошибку: решил ротировать состав. Ротация уместна, если у тебя состав международного уровня, как у «Юнайтед» или «Челси». Но это был не наш случай. К тому же, я перестарался: вместо одного-двух изменений в составе сделал четыре или пять. Я думал, что могу позволить себе ротацию, отправляясь в Лутон. Но это оправдывается только в случае, если ты побеждаешь. А мы не победили. Так что это возымело негативный эффект. Но тогда я еще не выучил свой урок.

«Лутон» не просто выиграл у нас, он разгромил нас 3–0. Их тренер, Кевин Блэквелл, сказал, что они жаждали отомстить, и это, думаю, справедливо. Но тот матч повлиял на будущее многих игроков. Я задействовал нескольких резервистов, чтобы дать им возможность показать себя. Ты осознаешь при этом, что он резервисты, потому что на самом деле не доверяешь им и не веришь в них. Грег Халфорд определенно не добился моего расположения, удалившись во втором тайме. Помню, после той игры мне хотелось разбить кулак о дверь раздевалки, и думаю, это был единственный случай, когда я чувствовал подобное.

У Клайва Кларка, одного из наших игроков в аренде в «Лестере», в тот вечер случился сердечный приступ. Мы узнали об этом после игры. Безумие футбола: «Лутон» разгромил нас 3–0, что было шокирующим результатом, но на послематчевой пресс-конференции я сказал, что результат игры сейчас не первостепенен, и сообщил о сердечном приступе Клайва Кларка. И меня посетила ужасная мысль: «Я рад, что он случился у него сегодня», — потому что это отвлекло внимание от нашего ужасного выступления. В таком мире я жил.

Спустя пару месяцев мне задали вопрос о сердечном приступе Клайва, и я сказал, что удивлен тому, что сердце вообще нашлось. Это была шутка на пресс-конференции, но на бумаге, лишенная контекста и тона своего употребления, фраза уже не смотрелась так забавно. Иногда я забывал, что являюсь не единственным, у кого есть родители и дети. Это было после того, как Клайв отпустил что-то критическое в мой адрес, что-то насчет того, как я пинаю кресла. Те, кто критически высказывался обо мне, либо покидали команду, либо отправлялись в глубокий запас.

2016-01-21 13-22-10

Когда у тебя за плечами успешная карьера игрока, самое тяжелое, будучи тренером, в визитах к «Ливерпулю» или «Манчестер Юнайтед» — принять, что ты почти наверняка проиграешь 1–0 или 2–0 и будешь говорить: «Это неплохой результат». Это не счет пять/шесть/семь — ноль, который может серьезно повлиять на разницу голов, особенно если твоя команда находится во второй половине таблицы. Тяжело смириться с мыслью «могло быть и хуже». Мне было тяжело от этого. Возникало чувство, что я надуваю наших собственных болельщиков.

Мы на равных бились с большими парнями. Хотя я не люблю выражение «большие парни». Звучит, будто твоя команда проиграла еще до выхода на поле. Мы были в той же лиге, что и они. Думаю, я достаточно делал акцент на сильные стороны своих футболистов, а не на недостатки. Когда мы проигрывали, я был разочарован, но никогда не сходил с ума от злости. Величайший страх для любого тренера — это страх почувствовать, что твои футболисты не выкладываются на полную для тебя. Если начинаешь чувствовать это, то это сильно задевает твою гордость. Прелесть «Сандерленда» была в том, что там я никогда этого не чувствовал. Ты хочешь, чтобы твоя команда играла так, как когда-то играл ты. И когда я начинал размышлять о том, что нам необходимо больше игроков, чтобы прогрессировать, не было такого, чтобы я смотрел на своих парней в «Сандерленде» и думал, что они меня подвели. Мы проиграли «Эвертону» 7–1, но я знал, что они старались. Отчасти это была моя вина. Мы проигрывали 3–1, и у нас уже не было ни единого шанса выиграть этот матч, а я продолжал говорить: «Идите вперед», — а мы могли бы вернуться в эту игру.

Я не любил выезды на «Олд Траффорд», хоть и получал радушный прием от болельщиков «Юнайтед». Но было слишком много шумихи. Крэйг Гордон играл хорошо. Он оправдывал свой ценник. Но Саа забил за них со стандарта.

Можно услышать, как некоторые тренеры говорят: «Я был особенно разочарован, когда мы пропустили со стандарта», — так, словно было абсолютно нормально пропустить гол с игры. Логика такова, что организация игры должна позволить справиться с такими эпизодами. Но соперник может помешать этому, разыгрывая стандарт быстро. И тут уже неважно, насколько хорошо вы организованы, все дело в подаче. Соперник отправляет мяч в штрафную на скорости, и их игроки борются за него. Ни в какой другой момент матча семь или восемь игроков соперника не будут бороться за мяч в вашей штрафной. Со стандартов забивается огромное количество голов. «Вы не должны пропускать со стандартов», — нам почти промыли мозги, произнося постоянно эту фразу, и мы сами делаем так же, произнося ее.

После игры мы пошли в кабинет к Алексу Фергюсону, выпить с его тренерским штабом, но Фергюсон так и не появился. Мне показалось это неправильным. Он позвонил мне через несколько дней, чтобы извиниться. Он сказал, что спешил после игры и долго ждал меня. Я сказал ему, что он должен был выпить со мной, как с любым другим тренером, и что с его стороны это было неуважением по отношению ко мне и моему штабу.

Мы проиграли три матча подряд в чемпионате — «Уигану», «Ливерпулю», «Юнайтед». Тут ты начинаешь думать, когда же вы наконец победите. Начинаешь понимать, как у некоторых клубов случаются серии по десять-пятнадцать матчей без побед. Все это становится понятно, когда оказываешься рядом с зоной вылета. Но думаю, мне удалось оставаться спокойным. Мы только что вышли в Премьер-Лигу, и эта работа была новой для меня. У меня все еще оставалось право сомневаться, что давало возможность для передышки.

Мы принимали у себя «Рединг» и победили 2–1. Важный результат. Кенуайн и Росс забили за нас. Мы сыграли вничью в гостях у «Мидлсбро». Это была хорошая ничья, потому что Лиам Миллер забил в самой концовке матча. Мы все так же забивали поздние голы.

Поражение от «Блэкберна» 2–1 на «Стэдиум оф Лайт» было тяжело принять. Я чувствовал себя разбитым после него, это был один из тех матчей, которые, как мне казалось, мы должны были выигрывать. «Арсенал» на выезде — мы проигрывали 2–0 к десятой минуте матча, и я думал, что все может закончить разгромом 7–0 или 8–0. Но мы сумели сравнять счет, хоть и проиграли в результате 3–2.

К тому времени мы уже сыграли с «Ливерпулем», «Юнайтед» и «Арсеналом». Мы достойно смотрелись, но все равно проиграли эти матчи. Даже мысль о том, что мы играли хорошо, казалась слабым утешением.

Нас не пригласили выпить с Арсеном Венгером после матча с «Арсеналом». Конечно, он не является приверженцем этой традиции. Но я все равно пришел. Я хотел встретиться с ним. Я смотрю на некоторых тренеров и думаю: «Ну и опыт у него». Это чувствуется в каждом их движении. Так что мы пришли. Он был удивлен, но радушен. Это класс, который чувствуется у «Арсенала».

2016-01-21 13-28-09

Матч с «Вест Хэмом» имел для нас большое значение. Нам нужно было побеждать. Команды из нижней части таблицы — это как чемпионат внутри чемпионата. Вы должны забирать у этих команд свои очки, а все, что удастся отобрать у больших команд, — это бонус. Грант Лидбиттер попал в перекладину, если бы он забил, мы повели бы 2–1. Кенуайн уже забил за нас к тому моменту. Но мы проиграли 3–1. Один из их голов был забит, когда Крэйг прыгнул, мяч попал в штангу, упал и, попав в Крейга, закатился в ворота. Та тонкая грань между победой и поражением — это поражение тоже было тяжело принять.

Мы сыграли вничью с «Фулхэмом» дома. Халфорд снова был удален с поля. Тогда это действительно начало меня беспокоить. Кенуайн снова забил. Это был конец октября. Он забил еще раз в декабре, а затем не забивал до марта. Таков был Кенуайн. Это случается с нападающими. Мы забивали в среднем один гол за игру, так что каждая игра становилась битвой. Нападающий в команде из нижней части таблицы должен забивать один-два гола в месяц. И если у него это не получается, значит, у вас проблемы.

«Манчестер Сити» на выезде, и Стивен Айрленд забил за них дальним ударом, а затем стянул шорты. На нем были трусы как у Супермена. Поражение со счетом 1–0 задевает вас, потому что вам кажется, что ничья совсем близко. Возможно, вы были бы более рады проиграть со счетом 2–0.

Мы не поддерживали план «очко за игру». У нас было девять очков в двенадцати матчах, и мы окопались в зоне вылета. Мы почти привыкли к этому, однако не перешли в свободное падение. Я волновался, но был уверен, что мы сумеем выбраться из зоны вылета. Думаю, как команда мы чувствовали, что все будет в порядке. Вера в себя — чрезвычайно важная черта.

«Ньюкасл» приехал к нам в гости в ноябре. Это было мое первое дерби, и оно было замечательным: атмосфера, чувство облегчения от того, что мы не проиграли. Наша статистика против «Ньюкасла» смотрелась не очень хорошо. Но мы должны были побеждать в том матче. Мы вели со счетом 1–0, забил Дэнни Хиггинботам. Но они сумели отыграться. Подача Джеймса Милнера залетела в ворота рикошетом от дальней штанги. В концовке матча мяч после удара Чопры головой попал в перекладину. Ты возвращаешься с такой игры, думая: «Мы могли побеждать». А на следующей неделе нас разнесли.

Это не было хорошей подготовкой с точки зрения мотивирующих видео или речей, но в автобусе по пути на «Гудисон Парк» мы показали команде клип с речью Аль Пачино в концовке фильма «Каждое воскресенье». Он там тренер по американскому футболу. Его речь о выносливости с таким посылом: «С этой командой мы будем биться за каждый сантиметр». Так что мы вышли на поле и проиграли 7–1.

До той игры со мной не случалось ничего подобного. «Эвертон» не оставил от нас камня на камне. Дэвид Мойес после матча проявил себя с лучшей стороны. Не было никаких разговорчиков. Только я и он. Кажется, он отвел меня в отдельную комнату, думаю, он понимал, что мне плохо. Он говорил: «Держись». В тот день он показал мне настоящую человечность.

Поражение сильно на меня повлияло. Я отправился домой, в Манчестер. Кажется, я почти не вставал с кровати на протяжении сорока восьми часов. Вы бы посоветовали как можно скорее двигаться дальше, но я не мог. Думаю, я даже душ не принимал два или три дня. Я винил себя. У меня не находилось выдержки, чтобы принять наше поражение, когда мы проигрывали с разницей в три или четыре мяча; мы все равно шли вперед. Прими свое поражение, не усугубляй ситуацию. Но нет — «продолжайте атаковать». Часть меня чувствовала, что я подвел игроков. Я принял на себя всю ответственность. Что удивительно, у нас было несколько хороших моментов. Чопс упустил отличный момент, когда мы проигрывали 3–1, счет мог бы стать 3–2.

Тем не менее я понимал, что должен вернуться к работе, но, кажется, я не появлялся на тренировках до следующей пятницы.

Думаю, в какой-то степени мне нужно было это самоедство. Я не хотел бы проснуться на следующее утро и сказать себе: «Ну и ладно, теперь все закончилось».



Все книги на carrick.ru

  • Starfall

    Мойес человек милейшей души!

  • Believe in Lui van Gaal

    Очень радует, что Кин пишет честно, а имееноо про то, что он был рад сердечному приступу парня( Некрасиво, но честно

  • Believe in Lui van Gaal

    "Его речь о выносливости с таким посылом: «С этой командой мы будем биться за каждый сантиметр». Так что мы вышли на поле и проиграли 7–1."-ахах хоть и жаль Кина, но было очень смешно от этого)

  • Ivan Naumenko

    Думаю, это был очень важный опыт для Роя - оказаться в шкуре человека, с которым постоянно сталкивалось его эго в бытность игроком. Понять, что для побед на тренерском мостике нужно еще кое-что, помимо воинственности и неукротимого бойцовского характера. То, что сам он иногда позволял себе не признавать.

    И все же, жаль, что в их отношениях с сэром Алексом до сих пор присутствует недосказанность. Замечательным продолжением этой великой истории было бы их примирение.