Рой Кин. Второй тайм. Глава 12. Часть 1

Я люблю футбол. Но, думаю, я стал упускать из виду кое-что важное: я забыл, за что его люблю.

Я предполагал, что Мартин О’Нил будет главным фаворитом на назначение тренером сборной Ирландии. Я виделся с ним случайно несколько раз. Мы также встречались, когда я работал на телевидении. Мы оба комментировали пару матчей Лиги Чемпионов за пределами Великобритании, и мне понравилось проводить с ним время. Я надеюсь, что и ему со мной, хотя бы немного. Так что, когда я подумал: «У него есть шанс получить эту работу», — я в то же время и поймал себя на мысли: «Возможно, существует такая вероятность, что он вспомнит и обо мне...»

По моему мнению, работа подходила Мартину с точки зрения его характера, его опыта, да даже его возраста. Я считал, что этот вызов был ему по зубам. И до того, как я успел все осознать, он позвонил мне и предложил: «Не хочешь встретиться поболтать?»

На это я подумал: «Что ж, это может быть интересно».

Я действительно был полон энтузиазма в отношении себя, поскольку после опыта в «Юнайтед» и тем более в «Ипсвиче» я утратил часть своей любви к игре, о чем я терпеть не могу говорить вслух. Ведь лично для меня футбол по-прежнему остается лучшей игрой на земле.

Ожидал ли я этого? Возможно, нет. Был ли я шокирован? Тоже нет. В футболе ты просто никогда не знаешь, что с тобой случится на следующем повороте. И я подумал, что работа в сборной Ирландии, в роли ассистента Мартина, была, возможно, идеальной для меня. Мне понравилась мысль о работе с Мартином, о возвращении в Ирландию после всего пережитого, после этих безумных взлетов и падений, которые начались у меня в возрасте 14 или 15 лет. Пожалуй, «раздражение» слишком сильное слово, но с самого раннего возраста я частенько спрашивал себя: «Господи Иисусе, неужели в этом и заключается суть игры?»

Так что, когда Мартин спросил меня, хотел бы я присоединиться к тренерскому штабу, я лишь подумал: «Шикарно!»

И я правда так считал.

1

Я сыграл роль беспристрастного героя, но внутри меня все трепетало и горело. Это чувство доставило мне удовольствие, которое я давно утратил — я определенно утратил его именно в футболе. В футболе не бывает хэппи-эндов; я ничем не отличался от множества бывших игроков. Я мелькал на телевидении, посещал матчи и смотрел их с удовольствием, но в моей жизни не было цели. Работа в Ирландии и возможность трудиться под руководством Мартина — я посчитал, что это будет здорово. И сам тот факт, что не я буду менеджером, нравился мне больше, чем все остальное. Я смогу напрямую общаться с игроками. Мне не придется посещать совещания Футбольной ассоциации, и мне это казалось большими плюсами. Я подумал, что мне не помешает пропасть с радаров на некоторое время.

Я мог вернуться к тому, чтобы что-то давать игрокам. Когда ты становишься менеджером, тебе приходится отдаляться, и я, пожалуй, отдалился чересчур.

Мысль, что я буду ассистентом Мартина, мне нравилась. Это чувство могло бы быть другим, если бы это был не он или вообще не такой человек, который многое сделал для футбола. Но это был Мартин О’Нил. И я никогда не гнушался выполнять поставленные задачи, особенно когда был игроком. Мне не нужно было быть первым номером. Конечно, мне нравилось выбирать своих помощников, и за это больше платили, да и были прочие плюсы в положении босса. Но если бы мне в течение тех лет, что я пробыл вне игры, задали вопрос, хотел бы я оказаться на позиции чьего-либо ассистента, в моей голове всплыло бы 2-3 имени, и Мартин, безусловно, был бы среди них в самом начале списка.

Когда Стив Макларен получил место менеджера в «Ноттингем Форрест» в 2011 году — Стив не знает об этом, но — где-то на подсознательном уровне я подумал, что был бы не против поработать со Стивом.

Я знал Стива в «Юнайтед», и он прекрасный тренер. Были и другие люди, с которыми мне пришлось пересечься, и, сам того не осознавая, я часто задумывался: «Что ж, мне думается, мы могли бы сработаться с ним однажды — возможно. Я бы смог с ним поладить».

Я считаю, что мне понравилось бы работать с Дэвидом Мойесом, и у меня была такая возможность, подпиши я контракт с «Эвертоном» после ухода из «Юнайтед». Это как предчувствие. Я смотрю на менеджеров и думаю: «Здорово, что мы встретились». Потом появляются другие, и я говорю себе: «Слушай, этот вариант даже не рассматривается».

Люди меня спрашивали: «Хм, ты будешь помощником. Что это значит?» Это значит, что я буду помогать. Что бы он ни попросил меня сделать, я не буду это усложнять. Если Мартин скажет мне: «Рой, есть игрок в Китае, который мог бы сыграть за нас», — я поеду в Китай. Если меня просят о чем-то и это входит в круг моих обязанностей, я это сделаю.

Что касается моих отношений с Футбольной ассоциацией Ирландии, то забавно, как люди умудряются забывать, что в 2004 году я вернулся в Ирландию и играл за сборную. Я играл за нее 2 года и сполна увидел всю абсурдность вещей. Но даже тогда ситуация не казалась мне абсурдной. Я просто считал, что я игрок, я хочу вернуться в свою страну и выступать за нее. Мне не казалось, что я пытаюсь компенсировать Сайпан или еще что-либо. Я никогда не сожалел о том, во что верил. Я лишь сожалел о том, что это все произошло. Но вины своей за участие в той истории я также не ощущал.

2

Я впервые встретился с Мартином в Глазго, когда приехал туда посмотреть матч между «Селтиком» и «Рейнджерс». Один Бог помнит теперь, какой это был год, но в то время Мартин был менеджером «Селтика». «Селтик» играл дома, и после матча меня пригласили в директорский лаунж. Однако наш первый разговор начался не слишком хорошо, поскольку первое, что Мартин сказал мне, было: «Думается мне, тебе стоило сыграть на Чемпионате мира».

Я спросил: «Почему?»

На что Мартин ответил: «Ну, ты же сам знаешь...»

Я сказал ему: «Вас там не было. Вы даже не знаете, как развивалась ситуация».

Он лишь ответил: «Я просто хотел сказать тебе это».

А я уже слегка вспылил: «Разумеется, вы имеете право на собственное мнение, но знаете что, эта ситуация намного сложнее, чем вы думаете».

Таков был наш первый разговор.

Несколько лет спустя я был менеджером «Сандерленда», а Мартин — «Астон Виллы». Мы играли против них дважды дома у «Виллы» и один раз в Сандерленде, прежде чем меня уволили. После матчей мы традиционно встречались либо у него в офисе, либо у меня. На этих встречах присутствовал Мартин, его ассистент, Джон Робертсон, и члены его тренерского штаба. Мне они нравились: у них у всех между собой были теплые отношения. Затем я и Мартин начали работать вместе на ITV. Когда мы говорили о футболе — возможно, это связано с тем, чему нас научил Клафи, просто из-за того факта, что мы оба играли под руководством Брайана Клафа, — у нас были одинаковые мысли на предмет игры и того, как следует в нее играть. Мартин, возможно, скажет вам, что это не так, но мне нравилось находиться в его компании.

Между нами было множество случайных совпадений. Мартин работал в «Селтике», а я играл за него. Мартин управлял «Сандерлендом», и я управлял «Сандерлендом». Он играл под руководством Брайана Клафа, как и я. Мартин — фанат американского футбола, и мне тоже нравится американский футбол. Помню, как я ребенком смотрел игры по четвертому каналу в ночь на понедельник. Моя бабушка просто выходила из себя, когда я включал его по телевизору. Мартин — ирландец, и я — ирландец. Одну из его дочерей зовут Алана, а мою дочь зовут Аланна. Возможно, он только поэтому и предложил мне работу!

На протяжении долгих лет я играл разные роли. Иногда я и не знаю, какую роль играю. Я семьянин, выходец из Корка, телевизионный аналитик, я критик, я бритоголовый футболист. Иногда я ощущал себя актером. Возможно, это справедливо в отношении всех людей — я не знаю. Я был менеджером, и я отделял себя от игроков, когда, наоборот, следовало ставить себя с ними в один ряд. Но когда я согласился на эту работу, я сказал себе: «Я буду пытаться быть собой, я буду работать с игроками, я буду наслаждаться делом, которое делаю».

Я не собираюсь вдаваться в политику, что я частенько делал, когда играл в футбол. Наслаждайся работой с командой, не позволяй себе увязать в других делах. В этот момент моей жизни быть номером два прекрасно мне подходит.

Я люблю футбол. Но, думаю, я стал упускать из виду кое-что важное: я забыл, за что его люблю. Сайпан, моя ссора с Фергюсоном — это не имело ничего общего с футболом в прямом смысле слова. Я никогда не выпадал из игры, в которой встречаются одиннадцать против других одиннадцати. Я вернулся к истокам, присоединившись к сборной Ирландии. Проиграть Турции на «Лэнсдаун Роуд» в мае было ужасно, хоть это и был товарищеский матч. Но было прекрасно встать следующим утром и выйти на тренировочную площадку вместе с футболистами.

Я не испытывал этого чувства на протяжении нескольких лет.

Я работал с парнями, которые не вышли на поле предыдущим вечером, и я сказал им: «Мы все исправим».

Появилось это чувство: «Давайте, мать их, заставим это случиться».

3

Снова быть на газоне в моем случае — это как снова повернуть ключ зажигания. Я не надевал бутсы в течение последней пары лет. Puma King — должно быть, они откуда-то из 1950-х, раз они не зеленого или оранжевого цвета, или какого-то цвета посредине между зеленым и оранжевым. Повернуть ключ зажигания, отправить на поле заброшенные за кромку мячи, получить шевроны и повязки, достать конусы, выстраивать тренировку. Одна часть тренировки плавно перетекает в другую, а затем — в следующую. Разминка, работа над контролем мяча: пять на два или семь на два, шесть на шесть на большей площади, проработка двух касаний, одного касания — все это часть разминки. Затем немного навесов и завершающих ударов, в конце — игра. В игре можно вводить дополнительные правила — например, разрешить удар только в одно касание. Если идет работа с меньшим количеством игроков, четыре на четыре, к примеру, можно разрешить им дать пас в два касания и завершающий удар в одно. Более длительная тренировка предполагает работу над тактикой — проработка с игроками конкретных игровых ситуаций. Программа тренировки зависит от времени футбольного сезона (не будешь же работать над физической формой футболистов под конец сезона), от того, когда был сыгран последний матч, когда будет следующий, и от количества имеющихся игроков. Затем, также существует менеджерское чувство сплоченной группы и его представления о том, что им необходимо. Тренировка состоит из множества ингредиентов.

По утрам Мартин обсуждает тренировочный план со мной и кое с кем еще из тренерского штаба. Он выслушивает наши мысли и предложения и принимает решение на счет следующей тренировки. Это хорошо работает, и мне это нравится. Тренировки ограничены во времени, и время, которое мы проводим с игроками, тоже ограничено, но у Мартина есть огромный опыт. На клубном уровне, когда у тебя в запасе куда больше тренировочных сессий, лично мне нравится ощущать сплоченную команду футболистов и принимать самостоятельные быстрые решения; мне нравится брать на себя ответственность: «Парни, завтра отдыхаем, вы действительно упорно потренировались». Когда ты работаешь ассистентом, ты не можешь принимать такие решения, и я думаю, что в конце концов это могло бы в какой-то момент раздосадовать меня.

Этот свежий ветер — и ощущение, что ты вспотел на холодном воздухе. Существует удовлетворение от хорошо проведенной тренировки или разочарование по поводу того, что она прошла не слишком удачно. Это эмоциональная сторона того факта, что ты находишься на газоне. Уходить на ланч с мыслью: «Сегодня я неплохо поработал». Насладиться едой, повторяя про себя: «Это была отличная тренировка» или «На этот раз тренировка прошла не слишком хорошо. Этот был великолепен, тот провалил пару моментов, а этот вообще меня выбесил».

Распитие чая или кофе составляет огромную часть работы — пока разговор идет о футболе. Видеоанализ, обсуждение предыдущих матчей и турниров. Беседы с людьми, которые любят игру столь же страстно, как и ты.

Участие в квалификации на Евро-2016 будет жестким. Германия, Польша, Шотландия, да даже Грузия. Но само осознание серьезности момента давало мне чувство дополнительного волнения. У меня не было этой жажды уже долгое время.

Многие люди решают не уходить работать в сборные, потому что там не удается в той же мере поработать с футболистами, — и в этом нет ничего зазорного. Я же считаю, что это может даже стать препятствием к достижению цели, если проводить с ними слишком много времени. У Мартина, меня и Шеймуса МакДонага, тренера вратарей, первые два матча на посту случились в ноябре 2013 году — товарищеские встречи против Латвии и Польши. Я правда был в полном восторге, и я полагаю, что это также связано с тем фактом, что мы провели с футболистами всего 8-9 дней. Стив Уолфорд и Стив Гаппи присоединились к нашему штабу и серьезно нам помогли — не говоря уже о том, что они легко влились в коллектив со своими футбольными историями. Стив Гуппи играл у Мартина, когда тот работал в «Уикоме», «Лестере» и «Селтике», а затем работал тренером у Мартина в «Сандерленде». Стив Уолфорд играл с Мартином в «Норвиче», а затем работал с ним в «Уикоме», «Норвиче», «Лестере», «Селтике», «Вилле» и «Сандерленде».



Все книги на carrick.ru

  • xrenoc2

    А он до сих пор помощник? Или ушел уже?

  • on1mod

    Эта часть немного не так впечатлила, как прошлые. Не знаю почему даже

    • Red

      Может, дело в том, в этой части нет нецензурных выражений?)

  • Александр Пак

    Какой все-таки Кин очешуенный)